- Где Матрона Мать Дартиир? - спросил Джемас.

- Надеюсь, порезана на кусочки топором балгура, командовавшего манами, - ответила Сарибель, с трудом пряча свою улыбку.

- Дорогая кузина, Верховная Жрица, она — матрона мать твоего Дома, - осмелился сказать Джемас. Его дерзость заставила удивленно расшириться глаза Сарибель..

Женщина некоторое время заикалась, словно пыталась придумать ответ.

- Очистите это место от демонов, - наконец приказала она, вылетая прочь из комнаты.

Равель внимательно оглядел своих старших братьев. Эти двое были не самыми незначительными магами. Оба — Мастера Сорцере, и были ими десятилетиями — Джемас получил свой пост до Магической Чумы. Большинство ставило Джемаса на третье место в списке претендентов на должность Архимага Мензоберранзана. Фэлас был рядом с братом. Только Тсэбрек и Брэк’тел слыли более мощными магами среди представителей Дома Ксорларрин. А теперь и вовсе только Тсэбрек, когда бедный Брэк’тел потерял разум во время Магической Чумы.

Тем не менее, Равеля шокировало то, что мужчина любого ранга, будь то даже сам архимаг, осмелился говорить с верховной жрицей в таком тоне.

- Где Матрона Дартиир? - спросил Джемас Равеля.

- Как всегда — в её комнатах. Она появляется оттуда только для того, чтобы отправиться за стол Совета, когда Верховная Жрица Сос’Ампту Бэнр приходит за ней.

- Покажи, - попросил Фэлас.

Равель повернул озадаченное лицо на младшего из мастеров.

- У нас демоны за стенами…

- Не в доме, - прервал Фэлас. - Поэтому, отведи нас к Матроне Дартиир.

Трио магов двинулось по коридорам. Они спокойно проходили мимо воинов, метавшихся туда-сюда. Равель тщательно наблюдал за охраной Дома в этом месте. Правильно подозревая, что эти воины, принадлежавшие ко Второму Дому, могут быть не слишком рады вступить в бой.

Он не сомневался, что инициатором этого сражения были Баррисон Дель’Армго.

Коридор, ведущий к комнате матроны матери казался странно пустым, но отнюдь не тихим. Из-за центральных, богато украшенных дверей доносились звуки сражения.

Равель удивленно остановился, но Джемас хмыкнул и, выкрикивая проклятия, бросился вперед. Фэлас бежал за братом. Когда дроу оказались у двери, раздался громовой рев. Двери распахнулись, и несколько манов вылетело оттуда, падая на пол, где они завертелись и задымились, тая на глазах. Парящий чазм, гигантская жуткая муха, пронеслась через открытые двери. Монстр тяжело врезался в противоположную стену, испуская столп дыма.

И, упав на пол, умер.

Маги свернули за угол, и их глаза с удивлением распахнулись — но никто не был удивлен более, чем Равель, когда тот, следуя примеру братьев, устремил взгляд на Матрону Дартиир До’Урден. Женщина яростно сражалась, её металлический посох грациозно крутился в руках, ударяя вправо и влево, прихлопывая манов.

В отчаянии битвы Далия обрела ясность ума. Черви, которые копошились в мозгу, не могли отвлечь её. Не сейчас, когда со всех сторон наваливались когтистые демоны. Игла Коза стал её спасением, набирая новый заряд, когда Далия с силой ударила посохом в грудь мана, а затем замахнулась, с силой ударяя оружием по полу. Женщина разбила посох на три секции и закрутила ими над головой, отбрасывая в сторону еще одного чазма.

Все мысли Далии были сосредоточены на этом потрясающем оружии. Она вертела его, выполняя бесчисленное число комбинаций и приемов. Это был жезл, три жезла, палки, цепы, которые подчинялись её желаниям, крутясь в её ловких пальцах. И она использовала всю силу оружия и своих умений, сконцентрировавшись на этом. Далия обрела ясность ума и теперь держала в страхе спутанных червей, поселившихся в голове.

Разряд молнии шокировал её. Он проскользнул слева и ударил в линию манов.

Она заметила дроу, стоявших у двери, заметила второго мага, готовившего заклинания, и заметила направление удара.