Если, конечно, вернусь на Землю не по частям.

— И вы доставите меня к порталу, ведущему в эти самые Чертоги? — осторожно уточнил я у Древних.

Растянутый Человек сухо ответил:

— Нет. Линия Фронта пролегает вдали от центральных миров Нерушимой Системы. Если вас примут, то найдут способ доставить в нужное место. Запомни, ты должен встретиться с Планировщиком.

— Кто он?

— У Первородных за каждый процесс кто-то несёт ответственность. Стражи следят за порядком на планетах, Проводники наблюдают за переходами, Распределители ставят задачи. Планировщик выбирает путь расы.

— Король, — догадался я. — Лидер.

— Не в том смысле, как это видишь ты, — ответила Прозрачная. — Да это и не важно. Именно Планировщик должен приказать Маршалам остановить войну. Больше они никому не подчиняются.

— Зачем ему встречаться со мной?

— Мы думаем, что Лориан Торн донёс до своего руководства суть твоей миссии, — объяснило Нечто. — И Первородные должны о тебе знать.

Слишком много «если».

— Планировщик увидит нашу встречу твоими глазами, — сказал Растянутый Человек. — Он знает нас. И мы сейчас заявляем, что Триада отведёт свои силы и будет сохранять перемирие до тех пор, пока Живой Хаос не окажется запертым в новой вселенной, где на него наложат печати. И тогда, после исчезновения угрозы, мы продолжим.

* * *

Тени сжались, воздух дрогнул — и я очутился перед Бродягой.

Но домоморф изменился.

Серебристое веретено теперь стояло вертикально, уткнувшись острым концом в землю, будто гигантское копьё, воткнутое в степь. Его корпус пульсировал едва заметным синим свечением, а по поверхности бежали волны — словно жидкий металл перестраивал свою структуру.

Терраса исчезла. Вместо неё из корпуса выдвинулась узкая платформа с асимметричными ступенями, больше похожими на кристаллические наросты. Они вели к теперь уже овальному входу, обрамлённому пульсирующими энергетическими нитями.

Я поднялся по странным ступеням, чувствуя, как они слегка подстраиваются под мой шаг.

— Бродяга?

В ответ раздался не привычный механический голос, а что-то новое — многослойный звук, будто несколько существ говорили в унисон:

Доступ открыт. Конфигурация изменена согласно новым параметрам.

Дверь растворилась, и я вошёл.

Интерьер преобразился кардинально.

Вместо уютной гостиной — просторный зал с высокими сводами, напоминающий одновременно древний храм и командный центр. Стены состояли из подвижных сегментов, которые постоянно перестраивались, образуя то панели управления, то ниши с непонятным оборудованием. Пол был покрыт полупрозрачным материалом, под которым пульсировали энергетические потоки.

В центре зала на возвышении стояло кресло, в котором сидел Иванов. Его окружали голографические проекции — звёздные карты, схемы и формулы, которые он изучал с сосредоточенным видом.

Вжух, свернувшись в воздухе (теперь он явно научился левитировать), наблюдал за процессами, изредка тыкая лапой в особенно яркие участки голограмм.

— Ты вернулся, — Иванов поднял голову. Его глаза отражали мерцание проекций. — Бродяга получил обновление.

— Это не похоже на обычную перестройку, — осторожно заметил я, оглядывая странный интерьер.

— Древние загрузили в него новые алгоритмы. — Барон провёл рукой по панели управления, и часть стены раздвинулась, открывая вид на степь. Только теперь это был не просто пейзаж — в воздухе висели маркеры, обозначающие невидимые глазу силовые линии. — Он теперь видит больше.

Вжух отвернулся от проекций и устроился в свободном кресле, которое соткалось из воздуха прямо на моих глазах.