В голове активировался Валерий:

Рост, ты что творишь⁈

Не мешай. Убираю лишнее.

Я тут же прервал связь и продолжил заниматься своим делом. Чередуя расширения с «мясорубками» и концентратами, я смял передние ряды наступающих врагов и начал превращать их шагателей в груды дымящегося металла. Защитники Супремы сделали правильные выводы — отступили, перегруппировались и выстроились на почтительном расстоянии, чтобы вступить в бой при необходимости. Все они были готовы стоять до конца, что похвально.

Истребление продолжилось.

Ударив новых противников огненным шквалом, я заморозил «Берсерка» на левом фланге и сшиб молнией умника, попытавшегося достать меня в красивом прыжке с занесённой над куполом бензопилой. Проломив асфальт, по которому разбежались трещины, недоносок продолжил дёргаться, но все его системы уже переклинило.

Расширение.

Морозная вязь.

Воздушный шквал.

Куски мехов, покрытые инеем, полетели в разные стороны, забарабанили по корпусам товарищей, оставляя вмятины на броневых пластинах. Я тут же добавил хитрое огненное заклинание, превращая обломки в огненные болиды.

Выдвинувшиеся вперёд смельчаки получили по электрическому концентрату.

Со взрывом и осколками.

Усилившись и укрепив мышцы, я напитал свои руки огнём, выдвинул из кулаков пламенеющие шипы и побежал в толпу, начитывая вязь.

Дорога Ярости.

Погнали!

Сунувшийся ко мне с коловратом «Шторм» с изумлением уставился на обрубок руки, из которой торчали искрящиеся провода и сочилось масло. А вот без ноги неудачнику стало совсем худо.

Но это разминка.

С каждой последующей атакой я двигался быстрее, наносил более сильные удары, увеличивая урон от огня. Мышечное усиление позволяло совершать нереальные прыжки, крушить врагов в полёте, проминать броню и отрывать мехам конечности. На пике скорости мне и вовсе показалось, что враги двигаются, как в замедленной киносъёмке. Уворачиваться от таких не составляло труда.

За считанные минуты я уложил пару десятков опытных пилотов и продолжил истребление, набирая темп. Периодически меня морозили криосы, пытались накрыть огнём пирокинетики, атаковали на ментальном уровне телепаты. По мне били из крупнокалиберных пулемётов. Доспех прекрасно справлялся с физическим и стихийным уроном. Против ментальных ударов я выставлял «зеркало».

В какой-то момент я понял, что к битве присоединились уцелевшие мехи Супремы, пилоты Наска и высокоранговые бойцы из Ордена Паладинов. То справа, то слева вспыхивали огненные сферы, трещали электрические разряды, летали поднятые кинетиками в воздух шагатели. Плотный строй мехов шёл по моим стопам, добивая тех, на кого у меня не хватило времени.

Минут через сорок стало очевидно: проигранный на земле бой превратился в разгром противника. Я не знаю, кто отдал приказ присоединиться к схватке, но инквизиторов становилось всё больше. Гремели взрывы, ревел огонь, воцарился настоящий хаос!

Я шёл вперёд, методично истребляя всех, кого видел.

Остановившись и перестав накачивать Дорогу энергией ки, я вдруг понял, что на нас никто не нападает. Всюду дымились останки поверженных механизмов, громоздились кучи вывернутого асфальта, перемешанные с землёй от моих «мясорубок». Что-то горело, коптило, искрило и взрывалось. Несколько десятков уцелевших мехов быстро отступали к занятым кварталам, чтобы перегруппироваться. Некоторых преследовали левитаторы с гранатомётами в руках.

Похоже, отбились.

Сместившись в многомерность, я буквально в следующую секунду оказался рядом с Дин Айминь в полутёмном тоннеле, освещённом едва заметными люминесцентными полосами. Горизонтальная шахта упиралась в бронированную заглушку, от которой исходило едва заметное мерцание.