Маша старалась меня избегать.

Общение мы поддерживали в штатном режиме — я транслировал увиденное в дальнем трансе на Кэпа и Бронислава. Личных разговоров телепатка со мной не вела. Так было до первой стычки с Порождением.

Это случилось через девять дней нашего путешествия.

Шёл дождь.

Степь утонула в серой дымке, видимость ухудшилась. Крепость оставляла за собой широкий след, из-под траков комьями вылетала грязь. Карина и Варя, никогда прежде не жившие в мире вечного заката, страдали бессонницей. Поначалу держались на кофе и медитациях, потом у них полностью сбился график сна и бодрствования, и лишь в последние пару дней девочки адаптировались.

У экспедиторов есть поговорка: «Расслабился вечером — не проснулся утром».

Логика в том, что хищники могут напасть в любое время. Фауна Пустоши настолько свихнулась, что ночных животных попросту нет. Это не означает, что зверьки разучились спать. Есть создания, у которых одна часть мозга постоянно бодрствует. Есть те, кто ищет убежище в скалах или под землёй. Некоторые птицы отдыхают во время полёта. Что же касается хищников… Для них выходом из ситуации оказалась стая. Пока часть особей спит, собратья их охраняют или охотятся. Потом — перераспределение ролей. Не стоит забывать, что многие обитатели Пустоши — выходцы из Разломов. И эта реальность заставила зверей эволюционировать в ускоренном темпе. Адаптироваться.

Так вот, логика Пустоши в том, что твари нападают постоянно. Круглосуточно, без перерыва на обед. Поэтому опытные экспедиторы вообще забыли, что такое нормальный суточный цикл. Подручные Кэпа привыкли всё измерять сменами.

Моя смена закончилась.

Наступил условный вечер.

А я люблю на сон грядущий уйти в дальний транс, намотать побольше витков и удостовериться, что в радиусе пятидесяти, а то и восьмидесяти километров нет потенциальных угроз. Разумеется, при скорости передвижения МК это не аргумент. Поэтому через несколько часов меня сменяет Вжух. Выбирается на верхнюю палубу, отращивает крылья и летит на разведку. Повторяет операцию каждый час, до самого утра. Пока я не проснусь и снова не нырну в транс. Да, мы параноики. Проделываем всё это, несмотря на наличие радаров.

Укладываясь в койку, я бросил взгляд на боевого товарища.

Вжух принял облик кота, уселся за письменный стол, включил выдвижную лампу и засел за написание… даже не знаю, чего. Толстая тетрадь в кожаном переплёте, шариковая ручка. Сидит и строчит.

— Я в транс.

— Угу, — отвечает упырь.

Даже морду не повернул.

Пожав плечами, я завалился на кровать.

Есть у меня одна стародавняя привычка — уходить в разведку перед сном, не раздеваясь. Я даже берцы не снимаю. Да, неаккуратно. Но если МК что-то угрожает, времени на сборы не останется.

Сознание вырвалось из телесной оболочки и провалилось в небо.

«Гроза Степей» вначале превратилась в многоуровневую прямоугольную громадину, вспахивающую травяное море гусеницами, затем — в безобидную детскую игрушку и, наконец, в едва различимую точку.

Облачный покров не имел чётких границ.

Свинцовая мгла вверху, а ниже — аморфный серый туман, заливающий дождём всё видимое пространство. Мелькающие вдалеке зигзаги молний.

И…

Что-то ещё.

Я успел отлететь от Крепости, наверное, километров на пятнадцать, и сейчас летел параллельным курсом. Мне показалось, что из свинцовой тучи вниз тянутся… то ли деревья, то ли шланги. Чёрные, плавно изгибающиеся штуки.