То есть, правительство местной России не стало обвинять Анимесова во всех грехах, что мне показалось странным. Ведь правителям всегда нужен крайний, козёл отпущения, на которого можно повесить все косяки. А уж мёртвый козёл отпущения — так это вообще манна небесная. На труп можно вешать любые грехи, ведь он не восстанет и не ответит, как всё было на самом деле.

Открыто с приёмными родителями я связаться не мог, как и навестить их, чтобы не попасть в поле зрение спецслужб. Но я знал номер кредитной карты приёмного отца. Позвонив в банк, назвав по памяти номер кредитной карты, пароль и номер паспорта отца, я сумел получить данные о последних транзакциях. Оказалось, что вчера отец пользовался своей кредитной картой в испанском продуктовым магазине, расположенном неподалёку от моего бывшего поместья. Причём, судя из расходов, продукты закупались в расчёте на двух человек, так мне стало понятно, что с родителями пока всё в порядке. Раз они спокойно закупаются в продуктовом магазине, значит, никто их не арестовал.

Аналогичным образом я проверил информацию по своей кредитной карте. Сразу же выяснилось, что ещё полтора месяца назад с карты была снята вся наличность, плюс ещё она ушла в кредитный долг на максимальные сто процентов. То есть со счёта сняли почти четыре сотни тысяч долларов. Операции по обналичиванию происходили в английской валюте (фунтах) с разных банкоматов в Лондоне. Всё так, как я и предполагал. Только Гулзина или более вероятно, её родственник, оказался хитрее.

К сожалению, о своих активах я не побеспокоился. На мне числятся акции различных фирм на несколько десятков миллионов долларов, которые фактически зависли в воздухе. Я вроде бы официально жив, но вроде как в бегах и являюсь персоной, разыскиваемой российскими спецслужбами среди первых номеров. Стоит прикоснуться к этим акциям, как через несколько минут меня окружит несколько отрядов спецназа.

Итак, вечером я вернулся на территорию МГУ. Получив на руки отчёт от профессора-астронома, я решил вначале узнать мнение профессионала.

— Анатолий Владимирович, если можно, скажите своими словами. Я вижу, вы взволнованы.

— Взволнован? — мужчина правой рукой нервным жестом поправил волосы, прикрыв жидкой чёлкой лысину, а правой рукой побарабанил пальцами по старой столешнице ещё советского письменного стола. Профессор выглядел взволнованным и усталым, дешёвый цветастый вязаный свитер и старенький шерстяной пиджак зелёного света лишь усиливали общее впечатление о заработавшемся учёном, который не обращает особого внимания на свой внешний вид. — Это не то слово. Я невероятно обеспокоен странным поведением космических объектов, за которыми мы наблюдаем. Это просто невероятно!

— Что невероятно, Анатолий Владимирович?

— Они пропали! — резко взмахнув руками, воскликнул мужчина. — Нет, вы представляете? Было сто двадцать крупных космических объектов, двигавшихся по траектории с замедляющейся скоростью. Что уже в принципе невозможно с точки зрения физики, если только не брать в расчёт теории об искусственном происхождении наблюдаемых объектов. Но это же бред! Так можно опуститься до уровня псевдонауки вроде уфологии, и поверить в существование инопланетян.

— Ну-ну, профессор, не стоит так сильно волноваться. Инопланетяне там или нет, это не важно. Меня интересует другое — все ли объекты исчезли и когда это произошло?

— О! — оживился профессор.