— Некоторые вещи стоят того, чтобы умереть за них, — тихо говорит он.

Тварь смеется.

— О, ты не умрешь, Пальх, уверяю тебя.

Клинок прижимается к дрожащему горлу навигатора.

— Я весьма искусен в своем ремесле. У меня были тысячелетия для совершенствования.

Когда Пальх отвечает, его голос остается необычно спокойным:

— У моего отца были сомнения по поводу прибытия на «Домитус». Он знал, что произойдет катастрофа, если один из нас проговорится. Больше всего он боялся, что Мортмейн может узнать правду.

— Правду, Пальх? Что за правду?

Навигатор задирает подбородок и раздувает ноздри.

— Правда состоит в том, что ты ничего не получишь от меня. Мой отец предвидел именно эту возможность. Он заставил нас предпринять меры предосторожности.

Звучащий в голове Пальха голос возбужден, словно существо пытается сдержать смех.

— Меры предосторожности? Что ты имеешь в виду? Что за…

Предложение остается незаконченным. Пальх изо всех сил бьет правой ногой по каменному полу. Каблук на его ботинке трескается, и взрывной заряд в нем наполняет помещение ослепительным светом.

Взрыв настолько силен, что звук расходится на несколько километров и доходит до грязной коморки, где отец Пальха испуганно поднимает голову.

Глава 7

Земля раскалывается, когда Хальсер бежит к башне. Камни и осколки снарядов стучат по шлему, пока он лавирует между вражескими взрывами. У основания здания он врезается всей массой в хрупкую дверь, которая зрелищно разлетается на куски, пропуская споткнувшегося сержанта в маленький внутренний двор. Стрельба усиливается, но он превращает свое падение в кувырок и с грохотом катится по разлетающимся плитам. Реликтор со скрежетом останавливается за разрушенным колодцем и поднимает болт-пистолет для ответного огня.

Хальсер видит ряд десантников-предателей, прислонившихся к парапету на вершине странной башни. Один из них держит скрученный серповидный кусок металла. Сначала Хальсер не узнает его, но когда луч потрескивающего синего света вырывается из дула, он понимает, что это лазпушка.

Колодец разваливается, и Хальсера отбрасывает назад через внутренний дворик. Смертный уже умер бы, но силовой доспех сержанта с шипением гидравлики смягчает удар, позволив ему свободно перекатиться. Когда второй предатель открывает огонь из настолько же нелепого болт-пистолета, Хальсер встает и невозмутимо стреляет в ответ. Тут же с нескольких направлений раздаются выстрелы, они наполняют внутренний двор светом, звуком и дымом, не позволяя разглядеть хоть что-то. Сквозь дым разносятся металлические голоса и топот ботинок.

Хальсер не уверен, что попал в кого-нибудь. Он пытается прицелиться в предателя с лазпушкой, но ему мешает стелющийся дым. Дважды он почти открывает огонь, а потом опускает оружие, опасаясь попасть в кого-то из своих людей. Сержант видит вспышку искрящегося металла слева от себя. Комус вонзает психосиловой меч в кого-то невидимого для Хальсера. Раздается скрежет металла — это библиарий вырывает свой клинок, окрасив облака в красный цвет. Он отшатывается и готовится ударить снова.

— Они стреляют наугад! — кричит библиарий, указывая мечом на стены. — Кто-то еще атакует их!

Кто-то еще? Хальсер пробегает сквозь дым, чтобы лучше осмотреться. Приблизившись к стене, он видит десантников Хаоса, выстроившихся у бойниц. Комус прав. Все они застыли в странных позах: неуклюже тянутся в стороны или же корчатся у стены. Один смог прицелиться в Хальсера, но выстрел проходит в метре от головы Реликтора, так как предатель изо всех сил пытается удержать оружие.

Хальсер приказывает отделению наступать и бежит сквозь кружащиеся облака. Он замечает лестницу у подножия круглой башни и, взбегая по обваливающимся ступеням, обнаруживает причину странных поз десантников Хаоса.