Он указывает на окружающие горы.

— Десятилетиями мы скрывались в этой долине, охраняя руины старых скрипториев, зная, что Великий Враг неизбежно найдет нас. Но когда пришел пророк, его молитвы не просто возвели для нас город — они также укрыли долину от глаз. Никто не может видеть через эти горы. Даже вы никогда не смогли бы отыскать это место, не будь на то воли Астрея.

Подняв брови, сержант Хальсер оглядывается на брата-библиария Комуса.

Комус кивает в ответ, но на комментарии у него не хватает сил. Он снова пристегнул либеллус к поясу, но боль все не утихает. Если бы не крепкая хватка брата Вольтера, библиарий не прошел бы через катакомбы.

Хальсер смотрит вниз на сверкающие городские стены.

— Что за огни в камнях?

Улыбка брата Гортина превращается в хихиканье, и он, кажется, не слышит вопроса.

— Зрение пророка простирается гораздо дальше зрения смертных. Его разум наполнен бесчисленными образами. Он видит движение небес и изменение погоды. Фактически погода — это он.

Гортин указывает на бурные облака, слившиеся с каменные спиралями, покрывающими ландшафт.

— То, что вы видите здесь, — только частица его силы. Тело пророка наполнил дух Бессмертного Императора. Те башни — это поднятые пальцы Астрея, ведущие нас к спасению.

Пилкрафт невнятно бормочет под своим капюшоном, и даже Хальсер сжимает челюсти. Он больше не может слушать это безумие. Сержант с боевыми братьями следует за смеющимися пилигримами вниз по длинной каменной лестнице и чувствует, как в нем нарастает ужас.

В отличие от остального Илисса, Мадрепор окружает покрытая зеленью равнина. На несколько километров вокруг Города Звезд простираются хорошо возделанные поля, пасутся стада травоядных животных. Вдоль широких, обсаженных деревьями дорог, по которым снуют фигуры в белых мантиях, тянутся скопления глинобитных хижин. Помня, с каким опустошением им пришлось столкнуться прежде, Реликторы изо всех сил стараются осмыслить раскинувшийся перед ними мирный пейзаж. Когда они спускаются в долину и направляются к городским вратам, их встречает необычная тишина. Звук шагов, издаваемый бронированными ботинками, должен был вызвать беспокойство пилигримов, несмотря на их изувеченные глаза. Но, группа работающих на полях людей не обращает внимания на проходящих мимо Реликторов, словно космодесантники каждый день прибывают сюда.

— Им не интересно, кто мы такие? — спрашивает сержант Хальсер, повернувшись к брату Гортину.

— Они знают, кто вы, — отвечает пилигрим. — Мы все — одно целое с разумом нашего отца. Все, что видит он, видим и мы.

Хальсер морщится. Каждая минута, проведенная в компании пилигримов, подтверждает его сомнения. Он оглядывается на слепых работающих людей и бормочет под нос, шокированный тем, как уверенно они машут косами и запрыгивают в движущиеся телеги. Сержант решает спросить Гортина о звездообразных кристаллах на их лбах, но до того как заговорить, он чувствует хлопок по плечу. Обернувшись, он видит Комуса. Библиарий держит ксеноустройство и стучит по его экрану. По оправе размазана кровь, но он что-то разглядел в глифах, пульсирующих под стеклом.

— Я был прав, — шепчет он. — Скрипторий Зевксиса здесь.

Пока он с трудом говорит, с поверхности его силового доспеха срывается энергетический разряд и потрескивает на его нахмуренных бровях.

— Кем бы ни был этот пророк, он построил свой город прямо над вершиной одного из наиболее древних реликвариев Экклезиархии.

Хальсер останавливается на мгновение, пропуская пилигримов вперед.

— Значит, мы должны любой ценой добраться до входа в скрипторий и установить, что они охраняют. Если собранные там предметы такие могущественные, как они считают, тогда мы можем даже найти способ пробиться сквозь штормы.