Стараясь прийти в себя, Саймон наклонился, опершись руками о колени и тяжело дыша, словно после долгой пробежки:

— Да, ты права. Прости.

Кейт повернулась и пошла в парк, где обессиленно опустилась на ближайшую скамью. Саймон последовал ее примеру.

— Почему ты не любишь детей, Саймон? — Кейт нужно было поговорить, чтобы отвлечься от поцелуя. И с уст сорвался вопрос, который больше всего не давал ей покоя.

— Да не то чтобы я их не любил. Просто не могу найти с ними общий язык.

— Почему ты так считаешь?

— У всех свои таланты. Кто-то силен в спорте, кто-то в музыке. Кто-то в общении с детьми. У меня неплохие деловые качества, а вот с детьми мне трудно. Как говорится, не дано.

— А я вот умею ухаживать за садом и еще управлять яхтой. И общаться с детьми умею. Но это не врожденные таланты, Саймон. Всему этому пришлось учиться.

— Все равно должна быть какая-то склонность.

— Да ничего подобного. Просто так звезды расположились, что пришлось всем этим заниматься.

Саймон повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза. Кейт пожала плечами:

— Отец постоянно брал меня с собой в море, когда я была еще совсем маленькой. Я получила права на управление яхтой раньше, чем водительские на машину. И теперь просто продолжаю дело, начатое отцом, потому что это естественно и потому еще, что так ему было спокойнее. — Кейт какое-то время молча смотрела на мерцающую гладь воды за пляжем, потом продолжила: — А садоводство — это увлечение мамы. Когда она ушла от нас, мне было всего шесть. И я решила ухаживать за садиком, чтобы он был в хорошем состоянии, если она вдруг вернется. — Саймон взял Кейт за руку, и она благодарно сжала его ладонь. Боль от ухода матери ослабла с годами, но полностью не исчезла. — Но она так и не вернулась. А работа в саду вошла в привычку и даже в какой-то момент стала доставлять удовольствие. Что же касается детей… — Кейт на секунду замолчала, а потом рассмеялась. — Поверь мне, до рождения Джесси я и понятия не имела, как с ними обходиться, я ничегошеньки о них не знала.

— Но ты любишь Джесси, ты прекрасно о нем заботишься!

— Спасибо. Разумеется, я люблю его. Но родительскую науку я постигала самостоятельно, на собственном опыте. Это не дается от природы, это благоприобретенные навыки.

Саймон выпустил ее руку и уставился на море.

— Так что про общение с детьми нельзя сказать, дано или не дано, — подытожила Кейт свою речь.

— Кейт, твоя горячая убежденность ничего не меняет.

— Саймон, что-то такое произошло в прошлом, из-за чего ты теперь избегаешь детей.

— Я смотрю, ты никак не отступишься. Просто поверь на слово. У меня всю жизнь с детьми проблемы.

Какое упрямство, какая упертость. Да кто это ему внушил? Кейт готова была расплакаться от негодования и бессилия, но плакать перед ним не хотелось, поэтому она откинулась на спинку скамьи и предложила:

— Хорошо. Приведи какой-нибудь пример.

Саймон бросил на нее угрюмый взгляд:

— Ты еще более настырная и занудная, чем Фелиция. Вот тебе пример: в прошлом месяце друг попросил меня быть крестным его дочери.

Кейт радостно воскликнула, назидательно подняв указательный палец:

— Вот видишь! Есть по меньшей мере один человек, который не считает, что у тебя проблемы с детьми.

— Не перебивай, Кейт.