Замечательные стихи. По‑моему, это Киплинг, так ведь?

– Понятия не имею, кто он такой, этот Киплинг, мэм, – ответил огр, и в глазах его блеснул откровенный издевательский огонёк. – Одно скажу: не по чину простому чертяке, даже если он служил когда‑то моторным бесом, распевать песни гуманоидов. Этот тип слишком зарывается. – И он осуждающе затряс увесистой чешуйчатой башкой. – От его воплей у меня в ушах звенит. Ну ничего, все его выкрутасы ему даром не пройдут. Узнает, как действовать мне на нервы. Когда мы поймаем этого гнусного чертяку, я непременно задам ему хорошую трёпку за такое нахальство. Выбью у него из головы стишки этого Киплинга или как его там. Все, до последней строчки.

Таня смерила огра взглядом. Габариты его впечатляли – шесть футов ростом и четыре – в плечах. Да уж, не позавидуешь тому, кому эта громадина намерена задать трёпку.

– О чём этр ты размечтался? Ты не имеешь права применять силовое воздействие без моего распоряжения, – отрезала она. – И не забывай, устав полиции Объединённых Планет категорически запрещает грубое обращение с задержанными.

Из глотки Крайгворма вырвалось что‑то вроде сдавленного хихиканья – никогда прежде Таня не слыхала, чтобы огр издавал подобные звуки.

– Осмелюсь заметить, мэм, что некоторые пункты устава не отличаются разумностью, – пробурчал он, упрямо вздернув подбородок. – А тот, который вы только что изволили припомнить, – это вообще чушь несусветная.

«Какая муха его сегодня укусила? – подумала Таня. – Сначала это дурацкое хихиканье, потом – наглое заявление, которое уж вовсе ни в какие ворота не лезет». Крайгворм всегда слыл ярым приверженцем устава, и все его правила были для него, что заветы Священного Писания для любого из повешенных здесь монахов. Возможно, именно благодаря этому он и был в своё время принят на службу в особый отдел – как правило, представителям нечистого племени редко удавалось сделать столь блестящую карьеру.

Однако Таня уже не в первый раз с недоумением отмечала, что в последнее время огра точно подменили. Поведение его порой становилось более чем странным. Впервые это случилось сразу после трагического инцидента с «Холидеем Первым» и космической крепостью «Бородино». Именно там Крайгворм позволил себе забыться и пренебречь субординацией в разговоре с начальницей.

«Любопытно было бы знать, что взбрело в эту огромную непробиваемую башку, – подумала Таня. – В чём причина подобной перемены? Наверное, всё дело здесь в войне, – решила она. – Сейчас все словно с ума посходили – каждый, чуть что, готов удариться в истерику. Как бы то ни было, зарвавшегося огра необходимо незамедлительно поставить на место».

– Твоё мнение меня совершенно не интересует! – прошипела Таня. – От тебя требуется только беспрекословное выполнение моих распоряжений.

Самоуверенность и апломб слетели с Крайгворма в мгновение ока. Неуклюже вжав голову в плечи, он забормотал с нарочитым подобострастием:

– Так точно, госпожа следователь! Вы совершенно правы, госпожа следователь! Простите мою грубость, госпожа следователь.

Хотя огр всячески старался подчеркнуть раскаяние и покорность, в его самоуничижительном тоне проскальзывали нотки неприкрытого сарказма. Однако Таня сочла за благо не обращать на это внимания.

– Обогни трактир и встань у задней двери, – приказала она. – Когда я подам сигнал, мы одновременно ворвёмся внутрь с обеих сторон.

– Так точно, мэм, – пробурчал Крайгворм. – Накроем их перекрёстным огнем.

– К чертям собачьим твой огонь! – отрезала Таня.