Лейтенант Мун также был свидетелем этой картины, которая заставила его досадливо поморщиться.

– Надеюсь, этот… это странное приспособление вам действительно необходимо, мадам, – сухо заметил он. – Видите ли, мы можем взять на борт очень ограниченное количество груза, а эта штуковина к тому же занимает пропасть места.

– Весьма сожалею. Тем не менее она мне совершенно необходима, – тоном, не терпящим возражений, откликнулась Таня.

И в самом деле, она решила взять с собой махолёт отнюдь не из женской прихоти. Когда они прибудут на СС‑1, ей обязательно понадобится какое‑нибудь немагическое транспортное средство‑в этом Таня не сомневалась. А махолёт наилучшим образом отвечал всем требованиям. В деле слежки и разведки он был незаменим, так как приводился в движение без помощи нечисти и потому неизменно хранил молчание.

– Вполне вероятно, что от этой, как вы выразились, штуковины зависит успех моей миссии, – сочла нужным добавить Таня, заметив недоверчивый взгляд лейтенанта.

Мун расплылся в улыбке. Несмотря на то что порой лейтенант считал необходимым напускать на себя суровость, он всегда оставался приятным во всех отношениях молодым человеком – симпатичным, дружелюбным, всегда готовым оказать услугу. Хотя у Тани уже было с Муном несколько незначительных столкновений, она находила его очень привлекательным и с удовольствием проводила время в его обществе.

– Хорошо, будь по‑вашему. Только любезность за любезность. Когда ребята усядутся набивать свои утробы, вам придётся украсить нашу трапезу своим присутствием. Могу вас заверить, харч у нас здесь отличный, а вот манеры у едоков не самые изысканные. Однако не ждите, что я спасу вас от участия в обеде за общим столом.

– Я буду вам за это только благодарна, – сказала Таня, расплывшись в лучезарной улыбке. – Поверите ли, я ужасная обжора. И когда дело доходит до трапезы, я не только украшаю её своим присутствием, но и принимаю в ней самое деятельное участие.

Мун окинул взглядом её фигуру. В этом взгляде светилось неприкрытое мужское восхищение и в то же время не было ничего назойливого и оскорбительного.

– По вашему виду не скажешь, что вы любите поесть, госпожа полковник, – заметил он. – Слишком малые габариты для обжоры. – И он подмигнул ей с видом заговорщика. – Похоже, мы с вами найдём общий язык. Вы любите поесть, а я – самый великий кулинар среди всех космических волков.

Слова лейтенанта несколько сбили Таню с толку. «Разве командиру корабля пристало по совместительству исполнять обязанности кока? – с недоумением подумала она. – С каких это пор камбуз стал подходящим местом для боевого офицера?»

Однако прошло всего два земных дня, и, к великому удовольствию Тани, все её недоумения разрешились, причём самым приятным образом.

Как‑то раз её ноздрей достиг такой аппетитный запах, что у Тани просто слюнки потекли. Повинуясь неодолимому влечению, она проворно вскочила со своей койки и отправилась прямиком на камбуз.

Так как на судне почти не было свободного пространства, завтраки, обеды и ужины для всего экипажа подавались из корабельной кухни прямо в кубрик, где теснился весь экипаж.

Лейтенант Мун, облачённый в поварской фартук, заляпанный разноцветными пятнами соусов и приправ, священнодействовал над кастрюлей внушительных размеров. В одной руке у него была поварёшка, в другой – старинная кулинарная книга в бумажной обложке.

– Запах обалденный! – произнесла Таня вместо приветствия.