Я успокоился и дал Овору себя увести.

– Миланья, – крикнул мой дядя, уходя, – приготовь нам с сыном что-нибудь перекусить.

Овор действительно принял меня как родного сына и всегда называл так. Он считал, что раз мой родной отец отказался от меня, он станет мне отцом. «А чего! – говорил он. – Я его вырастил, воспитал и сделал тем, кем он сейчас является, герцогом. Понимать надо, – поднимал он палец, общаясь с нехейцами за кружкой самогонки».

Я знал это и не спорил, но по-прежнему называл его дядей. Еще я понимал Теля. Для него здесь действительно был настоящий самогонный рай. Но я не мог избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. Какая-то неуловимая мысль сверлила мой разум.

– А Тель знает, что больше нет Искореняющих? – спросил я дядьку.

– Откуда мне знать? – удивился он. – А что, их действительно нет?

– Нет. Их уничтожили во время мятежа, и их замок теперь мой.

– Ну ты, сын, и гребешь, – удивленно воскликнул Овор. – Как курочка, и всё под себя. Чай, уже стал богаче короля?

– Короля уже нет, – усмехнулся я, зная в глубине души, что я богаче всех императоров на планете.

– Как нет? Куда он делся? Помер или убили?

– Жив-здоров. Меехир назначил себя императором, – ответил я.

– Да ты что? – опешил Овор. – И как так случилось? Вот дела какие интересные творятся, будет что парням рассказать.

– Император Лигирии отдал ему княжество его жены, и он, пользуясь этим, присвоил себе титул императора Вангора и Чахдо.

– Да иди ж ты, вот стервец! – восхитился дядька. – Вот так взял и загнал занозу в задницу его императорскому величеству, тот до конца дней своих сидеть не сможет. Хе-хе, – хрипловато рассмеялся в седые усы дядька.

– А меня сделал князем Чахдо и отдал провинцию мне во владение, – продолжил я.

У дядьки случился мозговой ступор, он вытаращился и долго на меня смотрел, потом недоверчиво произнес:

– Так ты теперь его высочество, князь?

– Да. Князь Чахдо Ирридар Мудрый.

– Даже Мудрый? С чего это?

– А я предложил Меехиру поменять имя, и он согласился.

– Чего-о? – Глаза дядьки полезли на лоб.

– Я предложил ему стать Меехиром Великолепным, и он принял новое имя, так что я, можно сказать, его крестный отец.

– Кто? – еле смог выговорить Овор. – Ты?.. Крестный отец императора?

– Ну да, так вышло.

В комнате воцарилась долгая тишина. Овор топорщил усы, обдумывая мои слова, и успокаивался. Потом тихо, с оглядкой на стены произнес:

– Сынок, ты будущий император. Поверь моему слову. Но это между нами, не болтай. – Я засмеялся и закивал:

– Буду нем как рыба, дядька. Расскажи мне, что вы там с Телем придумали.

– Так ничего и не придумывали. Он, когда протрезвел, стал просить опохмелиться, вечер был, я грустил. Моя-то поехала мать навестить. Ну я его из подвала вытащил. Выпили мы, поговорили. Он рассказал мне про свою судьбу и что хочет начать жизнь заново. Вот.

– Что вот? – нахмурился я. – И ты поверил ему?

Дядька поднял бровь и веско произнес:

– Я, сынок, серый страж, умею разбираться в людях.

– Да-да, – закивал я, понимая, что обидел старика недоверием, – прости. Просто эти иномирцы такие хитрецы.

– Этот не такой, как тот, что сидит в подвале.