3. Мероприятия против прорыва русских:

а) отсечение прорвавшегося противника недостаточно, его необходимо немедленно унитожить контрударом;

б) для этого следует постоянно держать наготове группу для контрудара за линией фронта; своевременно подтянуть предназначенные для этого силы с других спокойных участков фронта; для всего этого, как показывает ход боев, требуется время;

в) объединить огонь возможно большего количества артиллерии; стоит своевременно занять исходное положение к наступлению для уничтожения и одновременно перекрытия места прорыва русских.

В трофейном приказе одной русской армии приведены особенности боевых действий: «Главное новое состоит в том, что бои, в сущности, ведутся вне дорог. На холоде, среди снежных заносов, широко использовать обходы, охваты, а также окружение противника с целью его уничтожения и захвата его вооружения».

Были сформулированы следующие требования: упорядочить ведение боя, определить направление главного удара; внезапность и стремительность наступления; атака должна вестись не фронтально, а главным образом против флангов противника, и в первую очередь против флангов противника, против занятых противником господствующих участков местности; тесное взаимодействие пехоты и артиллерии; обеспечение разведкой и связью – основа успеха.

Много раз наблюдалось, что противник в своем расположении разворачивает работы по сооружению снежных коридоров, которые не просматриваются наземным наблюдением. Поэтому следует использовать наблюдение с деревьев и с занимаемых постоянно высот.

4. Показания пленных.

Из показаний пленных о настроениях населения при продвижении русских по вновь занятым ими районам следует, что население, которое пострадало от реквизиций, произведенных немецкими солдатами, высказывается о них отрицательно. При этом оно вполне понимает необходимость войсковых реквизиций. Однако оно и само без скота жить не может.

Следует заметить, что при «диких» реквизициях отдельные солдаты население не щадят, русские могли бы даже с похвалой высказываться по поводу обращения с населением немецких войск».

К этому времени немцы сперва блокировали в районе шоссе Москва – Минск, а затем отбили от Вязьмы 11-й кавкорпус и принялись за беловцев, ефремовцев и десантников. Таким образом, произошло следующее: кавалеристы Калининского фронта атаковали подступы к городу на несколько дней раньше. После того как они отошли под ударами контр атакующих немцев, свои попытки взять Вязьму начали 33-я армия и кавкорпус генерала Белова. Вот почему Жуков гнал Ефремова и Белова в район сосредоточения, ставя такие невыполнимые задачи – марш по 50–60 километров в сутки. Жуков видел свое. Ефремов и Бе лов – свое. А солдаты в окопах под Дашковкой и Васильками – свое.

Под Вязьму, кроме уже упомянутой 5-й танковой, немцы пребросили 11-ю танковую. Тут же находились части 203, 246, 98, 225, 23-й пехотных дивизий и 20-й танковой дивизии, а также полк СС и штрафной офицерский батальон. Немцы использовали инженерные и фортификационные сооружения, построенные нашими оборонявшими частями летом – осенью 1941 года. В сохранившихся дотах установили пулеметы.

4 февраля 33-я армия и 1-й гвардейский кавкорпус провели совместную операцию. В ночь на 4 февраля части 113-й стрелковой дивизии скрытно, без артподготовки, под покровом ночи подошли вплотную к немецким позициям возле опорного пункта деревни Песочня. В это же время левее пошли в атаку кавалеристы. Немцы открыли огонь. Атаки следовали одна за другой. Но ни одна из них успехом не увенчалась. Генерал П. А. Белов впоследствии писал в своей книге «За нами Москва»: «Ожесточенный бой длился несколько суток и стоил нам больших жертв, каждая наша атака встречалась сильным артиллерийским и минометным огнем. На поле боя то и дело появлялись фашистские танки.