| Толстенная, высоченная, поразительно похожая на мраморную скульптуру, обряженную в пестрые лохмотья. Остановилась резко, прямо посередине дороги, и вытаращилась на молотобойца, будто привидение увидала или молотом ее по макушке шарахнуло. Долго стояла, напряженная вся, с кулачищами сжатыми, и все морщила лоб, головой крутила, словно прислушиваясь к чему-то далекому, еле-еле слышному. И услышала, видимо, потому что сдвинулась с места, окликнула кузнеца и… отвалила тому за раба столько монет, что мастер не смог отказаться. Так бывший «икс» угодил к этой странной старухе. Оказалась новая хозяйка ни много ни мало, а самой настоящей ведьмой. Она привела Полышного в пещеру, затерянную в лесной глуши – точь-в-точь классическое логово потусторонних сил! – и там использовала как подопытного кролика в своих колдовских опытах… Первое, чем она «одарила» бывшего сержанта, совершив самый что ни на есть шаманский обряд (как положено, с плясками, песнопениями, заклинаниями, бросанием в котел всяческих ингредиентов!), это своего рода телепатической способностью: все подряд мысли он считывать не мог, но четкие образы, главенствующие в чьих-нибудь мозгах в данную минуту, – вполне. Каждую ночь свершались колдовские обряды, и по утрам измученный раб проваливался в беспробудный сон, прибавив к фантастическому набору своих способностей очередную: многократное увеличение скорости реакции, существенное расширение диапазона восприятия световых и звуковых волн, быструю регенерацию поврежденных тканей и тому подобные таланты из Набора Настоящего Супермена… Вечером хозяйка будила раба, досыта кормила, проверяла владение свойством, приобретенным накануне, и в полночь шаманство начиналось по-новой… Однако главное, чем наделила Сола безымянная ведьма, проявилось в нем при свете дня, то ли на шестые сутки волшебных экспериментов, то ли на седьмые: он вдруг проснулся с криком, весь в холодном поту, трясясь от страха, но не помня кошмара, что приснился ему, а когда малость пришел в себя и перестал трястись – явственно осознал, что если сейчас же не лишит жизни какое-нибудь живое существо, то просто-напросто умрет сам. Уразумев это, начал трястись пуще прежнего. Помирать не хотелось ужасно, а единственным доступным живым существом была… ясно кто. Надо было убить хоть кого-нибудь, и он бы попытался убить ее, однако ведьма – исчезла. Старухи нигде не было в пещере, не было в окрестностях… Он рванул в лес, не разбирая пути, обуянный жаждой убийства. Отобрать жизнь он решился у живого существа первого встречного – какого-то паренька, собиравшего шишки паутинного дерева. Не владея собой, бросился раб на несчастного аборигена, и вот тут-то испытал самый настоящий шок. Убивать профессиональному солдату приходилось и раньше, но ТАК – никогда! Сам не понимая, ПОЧЕМУ он это делает, экс-сержант повалил жертву наземь, ударил по грудине, проломил ребра и… вырвал сердце. И растерянно замер, ощущая в собственной ладони пульсирующий, еще живой комочек. Смотреть на сердце он не мог – неотрывно таращился в глаза жертвы, жадно созерцая, как гаснет в них свет жизни. Однако, как выяснилось тут же, это были цветочки – ягодки начались тотчас же, как подросток испустил дух. Точнее, продолжал испускать, хотя тело его уже умерло. Строением организма парень был очень близок к эрсеру, однако у этого биовида имелось весьма существенное отличие – еще одна пара рук. Именно это изменение вдруг обнаружил у себя убийца… В общем, как Сол позднее понял – зета-волны не уходили куда-то в пространство, а прямиком вливались в него. Он стал своеобразным вампиром-оборотнем, способным в пограничной фазе, между жизнью и смертью, высасывать личности других существ и затем перевоплощаться в них. Для этого ему необходимо убить быстро, то есть молниеносно удалить важнейший орган тела – не обязательно сердце, случаются расы, у которых средоточие жизни заключено в хвосте, например, – и покамест организм сам еще не понял, что мертв, – впитывать чужую жизнь. |
