|
Олофы, огрызаясь и отпихивая друг друга, ломанулись к поилке, те, что успели первыми, окунули в вязкую жидкость вислые губы и принялись громко чавкать. Нескольким отставшим места возле поддона не хватило, и они, обиженно трубя, принялись хватать за тыльные корешки своих сородичей, намереваясь оттащить тех от источника вожделенного «кисленького». Пьющие поначалу только недовольно урчали, но потом, словно сговорившись, резко повернулись и куснули обидчиков, отхватив по пучку листьев. В ответ раздался хоровой жалобный писк.
– Я вам подерусь, кажется! – гаркнул накчез вслух. При этом выпустив целую гирлянду маленьких пузыриков: «Ты посмотри на них, год кормлю, а все такие же дикие, как будто только вчера поймал! Все-таки нужно будет сделать поилку побольше, еще завянет какой-нибудь, а хороший олоф больших денег на договорном рынке стоит. Да и загон нужно подогнать обратно к норе, за десяток сотых успел прыжков на пять отползти, не меньше…» Полет его мыслей прервал нарастающий свист. Над полем лампесов вдруг, как бы из ниоткуда, появился звездолет. Корабль медленно опускался на поверхность, нелепо дергаясь из стороны в сторону, будто планетарные антигравы у него барахлили. Но на самом деле это плотная атмосфера не позволяла маневрировать при посадке. Фермер взвился вверх, оттолкнулся крыльями, одним прыжком перескочил загончик, укоренился и стал наблюдать дальше. Незнакомому со спецификой местной аэронавигации пилоту, видимо, надоели безуспешные попытки выровнять корабль, и тот шмякнулся на почву. Звук при этом раздался очень похожий на скрежет рвущегося металла. «Растяпа!» – поплыл над головами накчеза желтоватый насмешливый овоид… На поверхность высадились двое гуманоидных существ – самка-никомедка и самка, похожая на земляшку. «Да, настроение у этой странной парочки не ахти, – решил Даббуа Тирвай Шы Ер, глядя на черноватые ленты, плывущие над единственными головами пришелиц; их мозги излучали настороженность и недоверие. – Интересно, что им здесь понадобилось? Особенно этой маленькой… Да она в самом деле земляшка, ого-го!» Он почувствовал, как отвращение пополам с ненавистью хлынули в него, но… договор есть договор. Это будет ужасное испытание, и он должен его выдержать. Сделать вид, что все в порядке вещей, и потомки имперцев каждый день валятся с небес на его поле… Тем временем существа, появившиеся столь странным образом, с немалым трудом преодолевая сопротивление плотной атмосферы, настойчиво продвигались к нему. Решив не дожидаться, пока пришелицы преодолеют эту небольшую, но ужасно тяжелую для них дистанцию, накчез взмыл и полетел к ним навстречу. Визитерши остановились как скакунцы, вкопавшиеся для подпитки, и уставились на накчеза, что летел к ним, усердно маша вспомогательными кожистыми крыльями. Вообще-то Даббуа Тирвай Шы Ер довольно редко перемещался на длинные расстояния таким способом, нетренированные крылья потом побаливали, но сейчас был как раз тот из ряда вон выходящий случай. Подлетев и присев, он внимательно осмотрел гостий и приветственно вслух обратился к большей, никомедке, сочтя по размерам, что та дольше времени росла от рождения, а значит, главенствует в сексуальном партнерстве. В том, что эти двое партнерствуют, он не сомневался, по-настоящему разумные существа не заводят сомнительных связей – с особями другого пола. – Адыхр’квек’сапуа нак. Рачем свейз? На хорошем никомедском, вполне вежливо. Несмотря на то что он уважил эту самку, говоря вслух на ее родном наречии, ответила она почему-то на космическом американском: – И тебе привет, красавчик, а насчет помощи – может быть, и потребуется, нам в этих краях кое-кого разыскать нужно. Некоего… э-э, Дгатуа Зигхай Бу Эр. Поможешь? Да не смотри ты так, разумеется, мы заплатим. Употребленное имперское наречие Даббуа Тирвай Шы Ер знал не хуже никомедского, хотя и считал, что более убогого языка в Сети Миров не существует. |
