— Ты пробовала — твоя «отманка» перекроет феромоновую приманку? — в голосе матери звучало любопытство.

— Пробовала, все зависит от дозы. Я подумала: а не открыть ли салон отворота и приворота, — улыбнулась Евгения.

— Вот это оставь Лилит. Я уверена, она спит и видит что-то такое. Знаешь, я хотела поговорить о ней. Тебе не кажется… — мать сощурилась, пытаясь подыскать слова.

— Кажется. Даже больше, чем тебе, мама. Что-то случилось. С ней, с нами. Причем раньше, уже давно, верно? — Евгения вопросительно посмотрела на мать.

— Случилось. Но я расскажу тебе — не сейчас.

— Кстати, мама, я хочу похвастаться: в фонде составили смету на мою командировку в Сибирь.

— Когда же?

— В ноябре. И еще: они дают мне кое-что…

— Говори скорей, — глаза матери загорелись.

— Угадай! У тебя уже это было.

— Не дури мне голову, — нетерпеливо проговорила Ирина Андреевна.

Дочь засмеялась:

— Мама, только невероятно самонадеянный человек может решиться на это.

— На что? — Ирина Андреевна свела брови. — Не понимаю.

— Я тоже не понимаю, как… — Дочь наклонила голову набок, как будто этот особенный ракурс поможет найти ответ: — До сих пор не понимаю, как папа сумел задурить тебе голову.

— Это случилось слишком давно… — отмахнулась мать.

— Только не говори, что это неправда, — предупредила Евгения.

— Все правда. Но кто кому задурил голову — вопрос. — Она вздохнула. — Знаешь, иногда я думаю, что таким, как я, не стоит вообще выходить замуж.

— А как же я? — изумилась дочь. — Меня не было бы на свете.

Слова прозвучали так искренне, что Ирина Андреевна быстро спросила:

— А ты рада, что ты есть?

— Конечно, я же не Лилька!

— Значит, мы с папой не зря встретились. — Она улыбнулась. — Но ты увела разговор от темы. Продолжай.

— Фонд дает мне грант. Я смогу продолжать работу по репеллентам. По каким захочу…

— Здорово! — Ирина Андреевна поцеловала дочь в макушку, как в детстве.

22

Евгения повесила фотографию красавицы рыси над своим рабочим столом. Пушистая, с мягким даже на вид мехом, круглоголовая и усатая, она, кажется, следила за ней пристально и требовательно. Уши с кисточками на концах вслушивались в каждое слово, которое произносила девушка, обсуждая поездку в тайгу. Рысь словно спрашивала: ты на самом деле думаешь, что сможешь мне чем-то помочь?

Когда Евгения долго смотрела на портрет, ей мерещилось то сердитое рычание, то довольное мурлыканье, похожее на сытое кошачье.

Рысь, одетая в дорогой мех, — богатая награда за труды для любого охотника. Профессионалы ловят ее капканами. Евгения захотела узнать — как. Она взяла машину матери и поехала в охотничий магазин.

— Вам интересно, как их ставят? — менеджер зала лично занимался потенциальной покупательницей. — Находят след рыси, под ним убирают снег, а вместо него ставят капкан и чуть-чуть припорашивают. Чем тоньше над капканом слой снега с отпечатком следа рыси, тем лучше.

— Понятно, — бормотала Евгения, а мужчина с любопытством разглядывал хорошенькую девушку, у которой такой странный интерес. — А вы уверены, что хотите поставить капкан именно на рысь?

Она недоуменно посмотрела на него.