Дилан медленно кивнул:

— Пожалуй, тут ты права, а я эгоистичный болван! Ну как я мог забыть, что Карсону, возможно, предстоит операция!

— Ты не забыл: просто мы занимались любовью. Трудно думать о состоянии здоровья кого-либо, когда срываешь друг с друга одежду.

— Но ты-то вспомнила!

— Чудом и в самый последний момент. Еще одна секунда и… — Сабрина вздрогнула и провела по его губам кончиком пальца. — Ты замечательный любовник: чувства, которые ты во мне будишь, говорят об этом яснее любых слов.

Дилан осыпал ее шею поцелуями.

— Дорогая, мне никогда не надоест ласкать тебя.

— М-м… — Сабрина прикрыла глаза. — Вот все и открылось. Никакой ты не эгоист: просто от меня невозможно оторваться. А все потому, что я тебя заколдовала.

Дилан добродушно усмехнулся.

— Ты настоящая чаровница. — Он взял ее лицо в ладони и наградил Сабрину медленным, нежным поцелуем. — Возможно, ты хочешь есть? — пробормотал он между поцелуями. — Или лингвини подождут?

— Очень хочу. — Она бросила на него призывный взгляд. — А что именно — догадайся сам.

Глава 25

19.55

Больница «Гора Синай»

Карсон прикрыл веки: он не хотел спать, но глаза слипались сами собой.

Его измучил этот бурный, волнительный день, полный неожиданностей, но он был рад, что так вышло. Ни за что на свете не стал бы ничего менять. Скоро он сделает публичное заявление о том, что у него есть дочь, и Сабрина навсегда войдет в его жизнь.

Теперь осталось подождать, когда позвонит Стэн и расскажет, как прошло собрание. Интересно, удалось ли Сабрине улизнуть от прессы? Хоть бы полицейские подвезли ее к дому Дилана, как обещали!

Внезапно его лоб прорезали морщины. Вдруг стрелявший в него догадается, что дочери Карсона известен рецепт «Сэ муа», и он решит ее убрать? Надо бы поговорить с Уитмен и Бартоном, а если не удастся упросить их приставить к Сабрине полицейских, придется нанять для нее телохранителя.

К счастью, пока с ней лучший телохранитель в мире — Дилан, и их отношения развиваются по предсказуемому сценарию. О таком Карсон мог только мечтать: Дилан и Сабрина, его родная дочь…

Постепенно он задремал, и ему снова приснился все тот же сон. В него опять стреляли, только во сне все происходило неспешно, как при замедленной съемке. Он стоит у окна, хлопок, боль, сладкий аромат, яркие пятна, ковер. Потом голос Дилана и врачи из «скорой». Кровь, много крови. Она влажная и липкая. Руки и ноги немеют. Он пытается вдохнуть и чувствует тошнотворно-приторный запах. Кровь и шампунь для ковров. И еще что-то. До боли знакомый такой запах.

Вдруг Карсон почувствовал, что он не один.

Не во сне, а наяву. Здесь и сейчас.

Он с трудом приоткрыл глаза. В палате сгустились сумерки. Рядом кто-то был, но не врач и не сестра.

Стэн? Неужели это Стэн стоит около капельницы и что-то говорит ему?

Нет. Наверное, это ему лишь снится.

Когда Карсон в очередной раз открыл глаза, Стэн исчез, и в палате никого, кроме него, не было.

Он снова задремал.

Ему опять снился сон.

Его разбудил голос Сьюзен:

— Карсон?

Открыв глаза, Карсон увидел ее встревоженное лицо.

— Как ты? — Она погладила его холодной рукой по лицу, и ему отчего-то стало не по себе. Кажется, он опять вспотел. После этого сна всегда так.

Тут Карсон заметил, что вокруг стоит непроглядная темень. Не в палате, за окном. Вот черт! Интересно, который сейчас час?

— Карсон? — обеспокоенно повторила Сьюзен.