— Начинается великий тур, — хрипло произнес он, прижав ее к стене. Стягивая с Сабрины пиджак, Дилан нагнулся и запечатлел на ее губах обжигающий поцелуй.

Сабрина быстро сбросила пиджак на пол и выдохнула:

— Мне не нужен тур. Мне нужно… это. — Она снова приникла к его губам, а руки ее скользнули под пиджак, затем пробрались под рубашку.

Дилан тем временем расстегивал ее блузку. Когда он выдернул блузку из юбки и распахнул ее, оголив грудь Сабрины, на пол посыпалось несколько оторвавшихся пуговиц.

Он начал целовать ее шею и быстро спустился до самого декольте.

— Пришло время принять решение. Здесь слишком темно, поэтому я опишу тебе обстановку, а там выбор за тобой.

Вынув шпильки из волос Сабрины, Дилан взъерошил их и распустил по плечам.

— В коридоре, прямо перед камином, лежит мягкий ковер, удобный для любовных игр. Справа от нас гостиная — там стоит широкий мягкий диван. Слева — моя комната и кожаное кресло с подвижной спинкой, оно раскладывается. Наверху две спальни: в спальне для гостей большая кровать и гигантский ковер, в хозяйской спальне — огромная кровать и куча подушек. Итак, что ты выбираешь?

Сабрина задумалась.

— А где презервативы?

— В хозяйской спальне.

— Значит, спальня.

Дилан приник к ее губам, запутался рукой в волосах и, пригнув ее голову ниже, углубил поцелуй. Его язык нырнул внутрь и потерся о ее язык. Тем временем Сабрина распахнула его рубашку и прижалась к его волосатой груди. Ее соски под тонкой шелковой тканью лифчика, загрубев, обожгли кожу Дилана и ослабили его самоконтроль.

— Пошли. Прямо сейчас. — Он поднял Сабрину на руки и, миновав темный коридор, начал подниматься по лестнице.

— Если включишь свет, я пойду сама, — прошептала Сабрина, прильнув губами к его шее в горячем поцелуе.

— Это займет слишком много времени, — прохрипел Дилан, вздрагивая от каждого прикосновения ее губ. — Больше всего мне хочется сорвать с тебя одежду и подмять тебя под себя.

Войдя в спальню и уложив Сабрину на постель, Дилан лег на нее сверху, и они начали осыпать друг друга жаркими, неистовыми поцелуями. Дилан расстегнул лифчик, прильнул губами к соскам и ласкал их, пока Сабрина не начала стонать и извиваться — от каждого прикосновения его губ у нее сводило спазмом низ живота.

Дилан ласкал то одну, то другую грудь, попутно стаскивая с Сабрины юбку и колготки, пока она не оказалась совсем обнаженной.

К тому времени, когда Дилан сбросил последний предмет одежды на пол, Сабрина расстегнула и стащила с него брюки. Просунув пальцы в трусы, она нащупала его возбужденный член и ласкала его от основания до кончика.

— Черт, — вымученно прошипел Дилан, стягивая покрывало и открывая простыни. Навалившись на Сабрину, он вдавил ее своим внушительным весом в матрас.

Теперь то, что происходило между ними, казалось им чересчур сильным и слишком неосязаемым, чтобы дать ему название. Они и не пытались, а лишь вновь и вновь целовались, не в силах оторваться друг от друга. Сабрина вдыхала запах Дилана — мускусный аромат духов и мыла, смешанный с запахом его кожи, который сейчас был силен, как никогда: Дилан взмок от пота и возбуждения. Крепко обняв его, она жадно прильнула к его губам, изогнувшись, чтобы трение их тел возбуждало ее еще сильнее. Дилан обхватил ее голову и слился с ней в поцелуе, его бедра вклинились между ее бедрами. Поцелуи становились все глубже, жарче, страстнее. Его рука двинулась вниз, ощупала изгиб ее тела и скользнула между ног.

Сабрина застонала, когда его пальцы проникли внутрь, а большой палец потерся о клитор. Ее тело вышло из повиновения и тут же среагировало на это прикосновение.