Он знал, что Барри встречается со мной в Танбридже, в то время, когда все считали, что он в Лондоне. Но он ни разу не видел Маргарет. Она очень редко выходила из дома. Не думаю, что Стептоу смог понять все происходящее. Он был вором и заподозрил только лишь финансовое мошенничество. На самом деле не было ничего противозаконного в том, что Барри продавал драгоценности, которые привез из Индии. Изумрудное ожерелье, кольцо с сапфиром и несколько других вещиц. Бриллиантовое ожерелье Маргарет продала сама. И при этом объявила, что его украли, чтобы избежать расспросов. Барри продал вещи другому ювелиру.

Тут я, конечно, сделала глупость и проболталась, потому что сказала:

— Мистеру Брэдфорду, хозяину кашмирского ювелирного магазина.

Уэйлин удивленно посмотрел на меня, но Эндрю продолжал:

— Правильно. Я вижу, ты проводила свое расследование, кузина. Маргарет и Барри хотели меня получше обеспечить. Они предпочитали иметь дело только с наличными, чтобы потом не было сложностей с завещанием. Я не настаивал, чтобы они это делали. Деньги не играют для меня большой роли. Я человек без претензий. Хотя, пожалуй, сейчас, когда вы меня признали своим братом, я постараюсь занять более достойное положение. Так или иначе, я согласился заплатить Стептоу сто фунтов, если он найдет брачный контракт.

— Меня удивляет, почему Стептоу убежал, не доведя дело до конца. Он никогда не откажется от ста фунтов. Наверное, он подумал, что Барри уничтожил документ.

— Держу пари, что он не ушел с пустыми руками, — сказал Уэйлин.

Через некоторое время в гостиную вбежала Мэри и сказала, что мама готовит голубую комнату для мистера Джоунза и спрашивает, не видела ли я маленький, синий с белым, кувшинчик, который стоял на бюро. Его нет на месте.

— Нет, Мэри, я его не видела. У святой Бродаган тяжелая рука. Теперь, когда она хочет снискать милость Господа Бога, она скорее всего признается, что разбила его, если ее хорошенько расспросить.

Я сказала Уэйлину:

— Это тот самый кувшинчик, похожий на Миньскую вазу, которую я, как вы думали, хотела украсть в Парэме. Я вам о нем говорила.

— А, Миньская ваза, изготовленная в Италии, — он добродушно улыбнулся. Но его улыбка тут же сменилась хитрой усмешкой. — Стептоу! Вот с чем он убежал! Он решил, что она настоящая. Я знал, что он не мог уйти с пустыми руками. Он будет разочарован, когда попытается ее продать.

Борсини (я забываю, что теперь должна называть его Эндрю) растроганно улыбался.

— Готовит комнату для меня? — спросил он. — Значит она согласна принять меня?

— Не только согласна, но и очень рада, хотя и не знает о брачном контракте, — успокоила я его. — Она купила сатин на новые занавески в твоей комнате.

— Вам теперь будет нелегко разлучить Эндрю с вашей мама, — предупредил Уэйлин. — Думаю, в доме он явно займет место фаворита.

Вскоре пришла мама и вся история была рассказана заново. Она была совершенно очарована своим новым племянником.

— Я всегда чувствовала, что в Борсини есть что-то такое… Я ведь тебе говорила, Зоуи.