Время шло. Ничего не изменялось. Смерть как стояла, опустив руки и переплетя у них пальцы, так и продолжала стоять весьма длительное время. Но мимика на лице показывала… что она что-то делала. Менялись выражения лица, иногда сокращались мышцы, пару раз она едва заметно дёргала руками. Но всё же… открыла глаза и слегка улыбнулась.

— Он позволил тебе рассказать, — сказала она так, словно огромная гора свалилась с её плеч. — Он — узник того места, где находится. Он в заточении в каком-то смысле. В своей истинной физической форме он не может покинуть то место, но… он всё же часто бывал среди вас, Смертных. Давал советы, подсказывал, отвечал на вопросы, просто помогал, коли у него была такая возможность. Он старался быть рядом с вами всегда. Просто… вы его не замечали, ибо у его обликов не было силы. И он не имел права говорить, кто он такой, иначе его обликам пришлось бы прекратить своё существование.

— Интересно… — нахмурился я. — И даже со мной он общался?

— Тебя он считает одним из самых интересных представителей твоего Города, — нежно улыбнулась Смерть. — Но да. Общался. Не скажу где, не скажу когда. Но общался. Так что не стоит во всем винить Старшего. Он пытается помогать вам, нам, всем вокруг. Но его силы ограничены обстоятельствами. Он не может вмешаться, даже не может поговорить с любимой, которая у него есть. Только через своих посредников. А это, как сам понимаешь… совершенно не то, чего она желает.

— Ещё скажи, что он мне завидует, — усмехнулся я, но на это Смерть лишь благосклонно кивнула. — Вот те раз. Удивительно.

— Не зря существует фраза, что с большой силой приходит и большая ответственность, — напомнила мне важнейший постулат Смерть. — Ты сам это понимаешь, сам видишь, как разительно отличаются твои силы от тех, кто трудится во благо города, например, в полях. Так что не наговаривай на Старшего. Он прекрасно понимает, ни дня не проходит, чтобы он себя не обвинял в том, что не может лично вмешаться и помочь. Он может, но своим присутствием может уничтожить всё. И этого он избегает. Он — заложник своих сил. Он находится в собственноручно созданной тюрьме.

Я кивнул и отошёл от алтаря. Её слова… они заставляли задуматься. Если это действительно так, если Старший сильно ограничен… то ему сложно позавидовать. Я бы не хотел оказаться в его клетке и быть просто… смотрящим. Хотя… думаю, всех нас ждёт нечто подобное, если мы будем стремиться к силе. Но пока не время об этом думать. Осколок сам себя не найдёт. Так что…

Снова десяток клонов. Снова тратились часы времени на то, чтобы найти осколок Артефакта. Озеро, к слову, было мёртвым. Слишком солёным для того, чтобы в нём была жизнь. И причина, по которой именно тут был алтарь Смерти, становится понятной. Но вот как тут оказался осколок?.. Вот это уже другой вопрос, на который нет смысла искать ответа. Потому что.

Ближе к полуночи осколок всё же был найден. Он находился не так далеко от меня, в юго-восточной части озера, довольно близко к впадающей в озеро реке. Сам он был чуть меньше предыдущего, совсем чуть-чуть, так что и таких же эффектов он не создал, когда сливался с Артефактом.

Цель испытания — найти все части Артефакта Жизни (найдено 23,8 % от всего артефакта) и соединить их воедино, после чего отнести его в древнейший храм Смерти около Больших Западных Гор.

— Уже примерно четверть Артефакта, — усмехнулся я, подкинув большой осколок в руках, после чего убрал его в сумку. И это был уже восьмой… то есть за половину перевалили. — А сколько времени ушло? Дней десять?

— С учётом простоев и пустой траты времени, то тринадцатый день подходит к концу, — ответила мне Анита.