Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Пользуясь всеобщим замешательством, Давидо хватает шкатулку и сует ее себе в карман.

— Так вы, значит, для этого хотели заполучить наш сад? — спрашивает Арчибальд, начиная понимать, что к чему.

— Да! Именно для этого! Чутье меня не обмануло! — усмехается Давидо, обводя безумным взором комнату.

— Откуда вы узнали, что в саду зарыт клад? — спрашивает дедушка. Ему очень хочется отгадать эту загадку.

— Да вы же сами мне об этом сказали, старый вы забывчивый осел! — нервно хихикает Давидо, направляя на дедушку пистолет. — Помните, как-то раз, когда мы с вами сидели в баре «Две реки», — кричит он, явно испытывая потребность выпустить накопившийся в нем пар, — вы стали рассказывать ваши любимые байки про мосты и туннели, про маленьких и больших африканцев? Тогда вы и рассказали мне про сокровища! Про рубины, которые вы привезли из Африки и старательно зарыли в саду. Вы так старались получше их спрятать, что сами забыли, где закопали! Вы тогда очень смеялись, а я плакал, плакал долго, много ночей подряд! Я глаз не мог сомкнуть, зная, что вы мирно почиваете на сокровищах, которые вам не нужны! Да, не нужны, раз вы даже не помните, где вы их спрятали!

— Простите, что я невольно потревожил ваш сон, — о-о-очень вежливо замечает Арчибальд.

— Ладно, забудем прошлое! Теперь я отосплюсь за все бессонные ночи, ведь сокровище-то у меня! — заявляет Давидо, отступая к выходу.

— А знаете, Давидо, вам мешало спать не сокровище, а жадность.

— Моя жадность вполне удовлетворена, и теперь я буду спать спокойно! Отправлюсь спать на Канарские острова! В Африке слишком жарко, мне это не подходит! — отвечает негодяй, не видя, что за его спиной пятеро матассалаи с копьями наизготовку только и ждут, когда он упрется в их острые наконечники.

— Не в деньгах счастье, Давидо, это одна из первейших заповедей, и вы скоро в этом убедитесь! — говорит Арчибальд, с грустью глядя на несчастного безумца, готового угодить в расставленную им же самим ловушку.

Когда все пять копий упираются в спину беглеца, тот понимает, что удача окончательно от него отвернулась. Так в считаные секунды грозовые тучи затягивают безоблачное небо. Давидо стоит, боясь пошевелиться, и полицейские, воспользовавшись его испугом, отбирают у него оружие. Вождь матассалаи извлекает из кармана Давидо шкатулку, а полицейские надевают на него наручники и ведут к выходу.

Они не дают ему сказать ни слова. Даже «до свидания».

Вождь подходит к Арчибальду и вручает ему шкатулку.

— В следующий раз убирай, пожалуйста, получше свои подарки! — говорит он, расплываясь в широченной улыбке.

— Обещаю! — весело отвечает Арчибальд. Он навсегда запомнит преподнесенный ему урок.

Артур бросается бабушке на шею и с полным правом получает заслуженную порцию ласки и восторгов.

Тем временем мать Артура получает оплеухи, беззлобные, но все же оплеухи. Это единственный способ разбудить ее. Когда же она, наконец, открывает глаза, супруг, приподняв ее за плечи, минут пять трясет ее как грушу. Первое, что она видит, когда пробуждается окончательно, это Давидо в наручниках и полицейских, которые сажают его на заднее сиденье своей машины. Мать хмурится: она уверена, что ей опять снится дурной сон.

— Сейчас тебе лучше, дорогая? — вежливо спрашивает ее супруг.

Она не отвечает. Пристально глядя на полицейский автомобиль, она ждет, взлетит он в небо или не взлетит.

Машина рвется вперед и, оставляя за собой густой шлейф пыли, уносится, но не на небо, а по дороге в сторону города.

Значит, она не спит, и все, что вокруг нее, это, бесспорно, реальность.

— Я чувствую себя прекрасно! — с некоторым опозданием заявляет она, поднимаясь и разглаживая складки на платье.

Быстрый переход
Мы в Instagram