Когда жгучее напряжение между нами уже достигло предела, нас буквально колотило от желания, я набросился на ее пухлые губы.

Рита застонала и моментально обмякла, мышцы шеи расслабились и стали такими податливыми в моих руках. Уверен, если бы загнул ее прямо в этом углу, она бы и слова против не сказала. Но помимо животной страсти было и еще кое-что — ощущение ее тела в моих руках вернуло к чувству, что я дома.

— Я так скучала по тебе, Макс, — доверчиво жаловалась она, когда мы прервались, чтобы отдышаться. Кипящее возбуждение все еще бурлило под кожей, я чертовски хотел перевести нас в горизонтальную плоскость, но обнимать ее и вместе смотреть на бескрайние земли Медвежьего угла тоже было приятно.

— Давай больше никогда не будем расставаться на такой долгий срок, — сказал, чувствуя себя сопляком. Но ничего поделать с собой не мог, рядом с ней эти розовые сопли так и лезли из меня.

— Не прошло и двух дней, — хихикнула моя жена.

— Даже один день — это слишком много, — философски заметил я и провел пальцами вдоль ее боков. Рита захихикала и начала извиваться, все еще зажатая между стеной и моим телом.

— Согласна, — тихонько промурлыкала она, потершись носом о мой подбородок. Зрачки расширились, веки опустились. Она приподнялась на носочки, чтобы еще раз поцеловать меня, чему я был очень даже рад, но прежде чем наши губы соприкоснулись, раздался испуганный крик, а сразу за ним — какой-то грохот. Мы переглянулись и повернули головы в ту сторону, откуда доносился шум.

— Это звучало как… — начал говорить как раз в тот момент, когда сарай, с которым мы с Мило провозились полдня, начал неумолимо крениться влево, готовый рухнуть в любой момент.

Мы с Ритой переглянулись и с нарастающим ужасом поняли, кому принадлежал этот крик. Грэг.

— Грэг? — прошептала Рита испуганным голосом. Мы в ступоре продолжали смотреть друг на друга еще довольно долго, потом оба пришли в себя и побежали на помощь нашему горе-конюху.

Добежав до хозяйственных построек, мы встретили Мило и Ноя, которые выбежали из каретного сарая с такими же озабоченными лицами. Они держали каменные фонари, что было очень кстати.потому что луна скрылась за облаками.

Братья еноты бежали впереди и освещали каменистую дорожку. Жаль, что у наших ног не могли вырасти крылья, чтобы мы могли быстрее добраться до сарая, это бы точно не помешало.

Я особенно жалел об этом, когда мы уже были достаточно близко, чтобы слышать душераздирающие рыдания, доносящиеся оттуда, но не достаточно близко, чтобы как-то помочь мальчику.

— Грэг! — крикнул я, когда мы вчетвером бросились открывать дверь.

— Макс! — отозвался он. Необходимость поскорее добраться до него сводила с ума, но это было не так-то просто.

Постройка накренилась еще больше, чем до этого, дверь тоже поехала, конечно. Одним углом она врезалась в землю, поэтому открыть ее было очень проблематично. Ржавые петли заскрипели, поднялась пыль. Все сооружение затряслось, словно это был карточный домик, который ждет первого порыва ветра.

— О, пресвятая Богиня! Эта конура может развалиться в любую секунду, — начал причитать Ной.

По ту сторону двери послышалось недовольное кряхтение и грохот. Точно! Там же помимо Грэга находятся еще и Кельвин с Томом.

— Мило, Ной, — прошипел от напряжения сквозь стиснутые зубы, пока мы вместе продолжали бороться с этой дверью. — Когда мы прорвемся внутрь, возьмите на себя поросят, а я постараюсь найти Грэга.