— Нет, я не хочу умирать! — верещал он сквозь смех, цепляясь за мою спину. Закричал еще громче, когда я сделал еще несколько шагов к краю, притворяясь, что вот-вот его швырну. Это была наша игра.

И тут совершенно неожиданно раздался оглушительно-громкий звук фанфар. Резкий, пронзительный. Мы все, кто был рядом, как по команде замерли. Игра мгновенно закончилась.

Я поставил Грэга на землю. Посмотрел наверх, откуда донесся этот звук, предвещающий что-то важное.

— Пойдем, Медведев, — услышал я голос Роджера. Он оставил Бруно и повернулся ко мне, его лицо было серьезным. — Мы должны начать подготовку.

Я тяжело сглотнул.

Вот и все.

Жопой чувствую, что близится какой-то пиздец.

Глава 22

— Охренеть, кажется, стоило искать место для лагеря поближе к вершине, — проговорил я, когда мы, держа щиты высоко над головами, карабкались в гору. Руки уже гудели и ныли от непривычной тяжести.

— Возможно, — вздохнул Роджер, но уголки его губ все равно тронула добрая улыбка. — Но в этом, Макс, и вся суть. Учти, испытания начались ровно в тот момент, когда прозвучал призыв.

— А что насчет какой-то подготовки? — спросил я у него, пытаясь перехватить щит поудобнее. Металл врезался в пальцы, хоть я и старался распределить вес равномерно.

— Если ты любое свое действие воспринимаешь как испытание, то какая подготовка может быть лучше? — ответил он в своей обычной оптимистичной манере. Я, честно говоря, его энтузиазма совсем не разделял, потому что чувствовал, как отваливаются плечи и предплечья. Но мысль в его словах определенно была. Мне вообще была близка его позиция, этот его подход к жизни. И, может, поэтому уже через несколько минут мне *показалось*, будто щит стал чуточку легче. Или это просто руки привыкли к нагрузке?

— Сколько раз ты участвовал в такой церемонии? — спросил я, когда мы, тяжело дыша, одолели очередной крутой изгиб этой чертовой извилистой дороги. Подъем казался бесконечным.

— Я участвую в церемониях с семнадцатого сезона, — ответил он, сосредоточенно глядя под ноги, чтобы не споткнуться. — Пришлось начать, как только принял на себя обязанности Ашера от своего отца. — В его голосе я уловил странную смесь печали и гордости.

Мне тут же вспомнился разговор с Байроном. Он рассказывал, как это так называемое «наследие» передается от отцов к детям на этом острове. Система тут была устроена так, что ты либо становишься Ашером с благословением Богини Солнца (и это явно не мой случай), либо наследуешь этот статус, убив собственного отца, когда тот уже не в силах выполнять свои обязанности. Жутковато, конечно. Хотя, я был почти уверен, что находились и такие сыновья, которые не ждали, пока «срок придет». Никаких исключений, похоже. И это означало, что Роджеру тоже пришлось убить своего отца, чтобы унаследовать земли и статус, которые веками принадлежали их семье, пока этого не сделал кто-то другой. Мрачно как-то.

— Мне очень жаль… — выдал я на автомате, хотя чувства были абсолютно искренними. В моей реальности такое просто не укладывалось в голове.

— Почему? — Он остановился и удивленно посмотрел на меня. Выглядел он при этом очень озадаченным. Моя реакция явно его удивила.

— Ну, просто там, откуда я родом, людям не обязательно убивать своих родителей, чтобы получить наследство, — я нервно хихикнул от неловкости. Черт, ну и ситуация. Как это вообще можно объяснить нормально?

— О, понятно, — улыбнулся кролик. Его улыбка была какой-то успокаивающей, что ли. — Обычно отцы и сыновья совершают обряд передачи наследства, когда старший к этому готов и чувствует смирение перед смертью.