«Но вы ведь тоже трудились не покладая рук», — возразила Рита, кладя руку на плечо уставшей целительнице. «Вы же так себя доконаете, что потом никакой пользы от вас не будет. Кто тогда будет лечить всех нас, упрямцев?»

«Совершенно с вами согласен, моя дорогая, совершенно согласен», — раздался голос Бруно, нашего управляющего. Он говорил достаточно тихо, чтобы не разбудить пациентов, но в его тоне явно слышалась тревога, если не сказать — ужас за здоровье мадам.

За его спиной маячили человек семь-восемь помощниц в простеньких бежевых платьях, уже готовых приступить к работе в лазарете. И не успела мадам Брайт даже рта раскрыть, чтобы возразить, как этот наш «человек-коала» Бруно уже пресек все ее попытки протеста одним резким жестом поднятой ладони. Он хоть и выглядел мягким, но характер имел твердый.

«Но…» — она попыталась было встать, но Рита мягко усадила ее обратно.

«Спокойно, спокойно, мадам», — внушительно произнес Бруно. «Вы же обещали, что не будете себя перегружать. Я так и чувствовал, что мне понадобится подмога, и оказался прав. Предусмотрительный я, однако». Он даже немного гордо выпятил грудь.

«Вы и впрямь идеальная пара, ребята», — усмехнулся я и, подойдя к трудолюбивой знахарке, поцеловал ей руку. «Мадам Брайт, отдыхайте. Вы это заслужили».

«Бруно, присмотри за ней», — сказала Рита, моя женщина-кошка, с теплой улыбкой.

«Непременно», — серьезно кивнул тот. «А, да, я отправил молодого Грэга Адамса заканчивать его работу. Он должен быть на конюшне, если что».

«Идите уже, голубки», — отмахнулась от нас мадам Брайт, позволяя Бруно хлопотать вокруг нее. Видно было, что ей это приятно, хоть и виду не подает, строит из себя независимую.

Мы с Ритой переглянулись и одинаково усмехнулись. Ну, оставили этих двоих «ворковать» в свое удовольствие. Любовь-морковь, все дела. Даже в таком суровом мире есть место для теплых чувств.

«Ну и парочка», — хмыкнул я, когда мы неторопливо пошли по тихому поместью, Рита под руку со мной. Приятно было ощущать ее теплое плечо рядом, ее легкую походку.

«Здесь стало как-то… не так тоскливо, как раньше», — заметила моя жена-кошка, когда мы шли по тепло освещенным коридорам в сторону библиотеки. И правда, атмосфера стала легче, будто кто-то проветрил затхлые углы этого старого поместья.

«Думаю, это все благодаря работе Ады и Сета, — высказал я предположение, — они тут пытались „распутать“ все эти руны-ловушки, которыми старый хозяин, Рэд Дуэйн, нашпиговал поместье по самое не хочу».

«Распутать?» — переспросила она, заинтересованно дернув ушком.

«Я вчера попросил Сета объяснить мне попонятнее, — я стал припоминать детали, — короче, эти руны хрен прочтешь, потому что их там несколько штук одна на другой налеплено, как слоеный пирог. Вот он и сидит, ковыряется, пытаясь понять, какая руна за что отвечает, чтобы случайно не взорвать полдома».

«Любопытно», — промурлыкала она. Ушки у нее тут же встали торчком, а хвост нетерпеливо взмахнул — верный признак, что тема ее зацепила, и она хочет докопаться до сути. «А Ада чем тогда занимается?»

«Ада, насколько я понял, сами руны читать не умеет, но она может чувствовать… ну, как бы это сказать… намерение магии, что ли», — попытался я объяснить. «Все это довольно запутанно, если честно, для меня, простого вояки. Но, как я понял, Ада и сама могла бы снять эти чары, но раз Сет может прочитать предназначение каждой руны, то ей не приходится тратить кучу времени, пытаясь разобраться во всем, полагаясь только на свое чутье.