«Эй, малыш». Грэг, в своей обычной манере — без страха и упрека, — медленно подполз к летающей ящерице, протягивая ей кусочек вяленого мяса. Голос у него был мягкий, успокаивающий. Этот парень мог найти общий язык с кем угодно, даже с такой вот непонятной зверушкой.

«Гельф — девочка», — услужливо добавил Метеор по нашей мысленной связи.

Я обратился к Грэгу: «Похоже, это „она“, приятель».

«Ой». Грэг кивнул и подполз еще ближе. «Прости, Гельф, это было грубо с моей стороны. Хочешь немного вкусняшки, девочка?»

Мы с Ритой обменялись теплыми взглядами поверх головы нашего странного приемного сына, пока он продолжал уговаривать животное. Улыбка у моей жены была такой нежной, и по тому, как ее рука невзначай легла сначала на сердце, а потом на плоский живот, я понял, что она думает о наших собственных «котятах», которые у нас когда-нибудь обязательно появятся. И если они вырастут такими же добрыми и бесстрашными, как этот неуклюжий мальчишка-конюх, я буду самым счастливым отцом на свете.

Я связался с Метеором: «Откуда вообще взялся этот Гельф, Реквизит?» — пока мы наблюдали, как летающая ящерица наконец вытянула шею и осторожно понюхала вяленое мясо в руке Грэга.

«Гельф прилетает с Бертрамом и Кристофером, его хозяином, — ответил пегас. — Помогает Кристоферу добираться до гнезда Бертрама».

Я улыбнулся в ответ: «Логично», — прежде чем снова заговорить вслух. «Слушай, Рит, похоже, этот Гельф — и есть тот самый „транспорт“, на котором старина Кристофер добирался до поместья Лонгов. Помнишь, мы еще удивлялись?»

«Интересно», — задумчиво протянула она, покачивая хвостом из стороны в сторону. «Это бы все объяснило. Ведь у бедняги Кристофера всего одна нога».

«Что-то я об этом даже не подумал. Просто решил, что если кто и способен с деревяшкой вместо ноги вскарабкаться на те скалы, так это упрямый и немного безумный Кристофер».

«Ми-и-и!» — Гельф одним махом проглотила вяленое мясо, а затем принялась вылизывать Грэгу лицо своим длинным синим языком, похожим на кисточку художника.

«Ха-ха-ха!» — Грэг заливисто рассмеялся. Ящерица щекотала его под подбородком, пока он, наконец, не сдался и не обнял ее.

Тут это энергичное животное внезапно увеличилось в размерах — от таксы до приличного сенбернара. Грэг только охнул и крякнул под ее тяжестью.

Я приподнял бровь. «По-моему, ты ей понравился». Ну и зверюга!

Он выдохнул, с трудом удерживая существо, которое продолжало тереться о его грудь своим бледно-голубым брюхом: «Мы можем… мы можем ее оставить, пап?»

«Мрррр», — довольно промурлыкал Гельф, явно наслаждаясь вниманием.

Я опустился на колени, чтобы погладить летающую ящерицу по гладкому боку, и рассмеялся, когда почувствовал, как она вибрирует под моей рукой, словно огромный кот, развалившийся на солнцепеке. «Ну, я даже не знаю… Мы ведь даже не знаем, что это за зверь и как за ним ухаживать. Это же не котенок, в конце концов».

«Согласна», — вмешалась Рита, подходя ближе и осторожно почесывая животное под подбородком. Потом она подмигнула мне, и я понял, что мы с ней на одной волне. «К тому же, забота о таком существе — это огромная ответственность, на всю жизнь. А что будет, если тебе надоест эта утомительная работа?»

«Никогда!» — Грэг ахнул так, словно сама мысль об этом была кощунством, и еще крепче прижал Гельфа к себе. В глазах его стояла такая решимость, что я невольно улыбнулся.

Я постарался придать голосу самый серьезный «отеческий» тон, с трудом сдерживая ухмылку, когда Рита тоже важно кивнула: «Хорошо.