Шелли сочувственно цокнула языком и легонько коснулась подбородка Грэга. — Знаю, милый, ты хочешь поехать, но нам всем не помешало бы…

— Знаю, что я мог бы пригодиться здесь, — буркнул он и смахнул ее нежную руку, явно расстроенный. Вид у него был такой, что сердце сжималось.

Не успело это потерянное выражение надолго застыть на лице Шелли, как по пирсу, почти подбегая, приблизилась Рита. Она на ходу пыталась перевязать волосы знакомым синим платком.

— Грэг, пожалуйста, помоги мне уши прикрыть, чтобы морская вода на них не попадала, — попросила она, а затем стрельнула глазами в мою сторону.

— Ладно, — рассеянно пробормотал пацан и подошел к Рите сзади. Она опустилась на одно колено, чтобы ему было удобнее. Пока он возился с ее ушами, Рита незаметно кивнула, окинув меня взглядом с ног до головы, и я полез в карман за небольшой коробочкой — я понял, на что она намекает. Гарри как раз успел заскочить на площадь по последним делам и забрал заказанное золотое кольцо-печатку с символом «Поместья Медведевых».

— Эй, иди сюда, дружище, — позвал я. Грэг вздохнул и встал передо мной. — Я могу на тебя рассчитывать?

— Да, всегда, — ответил он, шмыгнув носом и вытерев его тыльной стороной рукава. Видно было, что крепится изо всех сил. — Мне просто грустно, но я справлюсь.

— А это поможет? — спросил я и протянул ему кольцо, которое мы с Ритой специально для него заказали.

— Это… — он замолчал, когда я помог ему надеть кольцо на указательный палец правой руки. Глаза у него стали такие огромные, что я уж боялся, как бы из орбит не выскочили. — Но я же даже не твой настоящий сын.

— Только не заставляй меня повторять это снова, — усмехнулся я, взъерошив его волосы. Пацан есть пацан. — Как сидит? Оно зачарованное, снимется, только если сам захочешь, но все равно должно быть удобно.

— Отлично, — выдохнул он, глядя на кольцо с благоговением. Потом повертел печатку, и из нее, словно шип, выскочил маленький, сантиметров в пять, кинжал. — Круто!

— Только когда действительно нужно, понял? — строго сказал я. — Я знаю, что мадам Брайт потрясающая целительница, но проверять ее способности по пришиванию пальцев мне как-то не хочется.

— Хорошо, — кивнул он, но мимолетная мальчишеская радость от новой игрушки тут же угасла, стоило ему вспомнить о расставании. Он ткнулся лбом мне в грудь. — Спасибо, пап.

И прежде чем я успел что-либо сказать или ответить на это его неуклюжее объятие, он развернулся и удрал — типичный Грэг, — а его летающая ящерка метнулась за ним. Эх, дети…

— Малыш в порядке? — спросил легкий, как ветерок, голос Иди. Она подошла под руку со своей сестрой Адой. Обе выглядели как всегда — загадочно и немного не от мира сего.

— Просто расстроен, что приходится оставаться, — сказал я, качнув головой. Тяжело ему, понимаю. — Работаем над своими чувствами, так сказать.

— Такие маленькие тельца, а чувствуют дети сильнее и глубже всех, — сказала женщина-антилопа, Иди, и мой несколько шутливый комментарий вдруг показался неуместным. В ее голосе была какая-то древняя мудрость.

— Может, я и сам немного за него волнуюсь, — пробормотал я, а затем удивленно моргнул.