|
Католик, учился в Йеле, самое подходящее образование для сотрудника Управления стратегических служб. Но ему больше подходила роль стратега и разработчика операций, нежели простого агента. Я, знаете ли, не слишком осведомлен об этом периоде его карьеры, но жизнь его всегда была полна тайн, на сто других жизней хватило бы. А во время войны он находился в Лондоне. Отец время от времени говорил о нем... он руководил переброской людей УСС в оккупированную Европу, в частности, в Германию. Был боссом моего отца, уверен в этом. Возможно даже, именно Саммерхейс его и завербовал. — Я сделал паузу. — Он знал Пия, знал епископа Торричелли. Да он был в игре со времен Борджиа. И, клянусь Богом, Арти, он до сих пор в игре. И вы прекрасно знаете его кодовую кличку.
— Архигерцог, — сказал Данн. — Единственный кандидат на эту роль, — кивнул я. — Или же Кесслер нам просто лгал, прикрывал свою задницу... Если да, то Архигерцогом является Кесслер. Сидит себе в инвалидном кресле в центре паутины, плетет... — Так какого черта делал Саммерхейс в Авиньоне вчера вечером? — Да, это вопрос. И Саммерхейс, конечно, лучше подходит на роль загадочного Архигерцога... Но я еще не рассказал всего, что со мной произошло. — Вы меня изумляете, — заметил отец Данн. — Мы с сестрой Элизабет поспорили тем вечером, разошлись во мнениях... — Я заметил, что на этом фронте не все благополучно. — Дело в том, что я был один, когда заметил в толпе Саммерхейса и его человека. А как только они заметили меня, понял, что надо убираться отсюда к чертям собачьим, и побыстрей. И еще почувствовал: здесь что-то не то, как-то не вписывается их появление в общую картину. Ну и бросился наутек, а тот мерзкий коротышка с разрезанным горлом и перышком на шляпе бросился вдогонку, но вскоре меня потерял. Короче, обнаружил меня кто-то другой, словно знал, где я буду, точно ни на секунду не выпускал из поля зрения... И потом... я не шучу, он подстерегал меня там... — Имя, Бен! — Хорстман! Это был Хорстман! Здесь, в Авиньоне... — Считаете, он был с Саммерхейсом? — Да черт их разберет! Ничего не понимаю!... — Пресвятая Дева Мария, что же произошло? Как вам удалось удрать? — Он велел мне ехать домой. Он не убил меня, как видите, и просто умолял ехать домой. Как вам это нравится? — Так. Допустим, Архигерцог — это Саммерхейс, а Саймон — не кто иной, как Д'Амбрицци, — принялся размышлять вслух Данн. — У обоих у них были самые веские причины любить и уважать вашего отца, всю вашу семью, вас. И если они действительно стоят за всем этим, значит, Хорстман работает на них. Этим и объясняется его предупреждение. Они хотят, чтобы вы вышли из игры... — Но раз так, значит, это они убили Вэл, — сказал я. Данн кивнул. — Да, может, именно они ее и убили. Убили, чтобы защитить себя. Тем больше у них было причин сохранить жизнь вам... в качестве искупления вины. Ваш отец спас Д'Амбрицци после войны, привез его в Америку. А Саммерхейс был патроном вашего отца на пути к власти. Одному Господу известно, какого рода задания выполнял ваш отец для Саммерхейса во время войны... так что и Саммерхейс, наверное, тоже ему обязан... И если это они убили вашу сестру, представляете, через какие муки им при этом пришлось пройти? Потому и не хотят убивать теперь сына Хью Дрискила. Я не молился лет двадцать пять, но в этот ужасный момент губы сами забормотали слова молитвы. — Дай Бог мне сил, — сказал после паузы я, — и я перебью всю эту мразь...
Трое перепуганных насмерть пилигримов на пути в Рим. |
