— Неужели ты полагаешь, что я стал бы брать деньги у пожилой женщины, единственным источником дохода которой является пенсия!

— Ну зачем ты на меня нападаешь! — возмутилась она. — Разве я виновата, что бедный кот сломал лапку!

— Конечно нет!

— Почему же тогда ты вымещаешь на мне зло?

— Я просил тебя поговорить со старушкой, а ты и двух слов не сказала.

— Зато я приготовила чай и подала печенье.

— Весьма трудоемкий процесс, — заметил Стенли с иронией.

Агата побледнела.

— Ты ведешь себя отвратительно! — обиженно заявила она.

Форд пронзил ее ледяным взглядом.

— Да. Причем всегда.

— А кто та женщина, о которой таинственно упомянула миссис Роджер? — помедлив, спросила Агата.

— Я догадываюсь, о чем она наговорила. — Стен отвел глаза, но девушка успела заметить в них боль. — Повторяю — она старая сплетница.

— Ты злишься, ведь миссис Роджер, нарушив запрет, завела речь о твоей личной жизни в моем присутствии!

— Тебя это не касается, — заявил Форд. — Все! Хватит! Ты упорно вмешиваешься не в свое дело!

Агата почувствовала, будто ее ударили.

— Я с тобой не поеду, — с горечью произнесла она. — Сама доберусь до дому. — Она вздохнула, ее голос дрожал. — Вероятно, тебя раздражает мое присутствие!

Тут на крыльце появилась миссис Роджер.

— Стенли, тебя просят к телефону.

Агату снедало любопытство: кто вызывает его на сей раз?

Вернувшись, Форд сказал:

— Видимо, теперь тебе действительно лучше остаться.

Девушка вопросительно посмотрела:

— Почему?

— Жеребенок напоролся на жердь… У Нэнси…

Решение пришло мгновенно. Не раздумывая, девушка направилась к машине.

— Я поеду, — объявила она.

Ничего не ответив, Форд завел мотор…

Жеребенку Стенли сразу сделал укол общей анестезии, тот тут же спокойно заснул.

Агата ожидала, что Нэнси разгневается, увидев ее рядом с Фордом, и с облегчением заметила на лице молодой женщины смущенную улыбку, адресованную, правда, Стенли.

— Не волнуйся, жеребенок скоро выздоровеет, — проговорил он, накладывая аккуратные швы.

Девушке хотелось хоть чем-то помочь Стенли. Когда он закончил операцию, она попросила разрешения вымыть инструменты. Тот немного удивился, но кивнул головой в знак согласия.

— Стенли… не мог бы ты вымыть руки в доме? Мне нужно переговорить с тобой, — попросила Нэнси.

Взглянув на нее, Агата вновь склонилась над тазом с инструментами.

Когда она выплескивала воду, то услышала громкие голоса. Из-за жары окна в коттедже были распахнуты, и при желании девушка могла бы услышать все, о чем беседовали Нэнси и Стенли. Однако Агату не разбирало любопытство. Тем не менее, услышав, как Форд упомянул ее имя, девушка насторожилась.

— Ты не должна с подозрением относиться к Агате, — убеждал Стен Нэнси, — ее присутствие никак не отражается на тех чувствах, которые я питаю к тебе.

Агата замерла.

— Я знаю, — серьезно отвечала Нэнси. В ее голосе даже звучало раскаяние. — Ты прав. И я прошу прощения за безобразное поведение на балу. Но каждый раз, как я тебя вижу…

— Понимаю, — устало произнес Форд. — Но сейчас тебе уже не так плохо, как раньше, правда? Потерпи, — мягко добавил он, — со временем положение изменится.