Верденский монастырь был основан во времена Карла Великого, и вполне вероятно, что основатель его, долго живший в Италии, мог привезти рукопись с собой из этой страны. По другому предположению, рукопись передал Верденскому монастырю сам Карл Великий.

    Среди германских народов - готов, франков, лангобардов - имела хождение именно готская библия, поскольку другой не было. (Точно так же, как в восточнославянских странах имело хождение русское Евангелие; ср. проблемы, поднятые в издании Евангелия, предпринятом Белорусской библейской комиссией).

    Готская библия была столь ценна, что списки с нее включали в стоимость контрибуций наряду с золотом и деньгами.

    В 17 веке появились первые издания Codex Argenteus, поначалу в отрывках. На кодекс обратил внимание советчик и друг австрийского императора Рудольфа II Ричард Штрейн. При его содействии манускрипт был перенесен в Прагу. В 1648 г. Прага была взята шведами. В числе прочих сокровищ они взяли и кодекс. Вскоре Codex Argenteus был поднесен в дар шведской королеве Христине. Она передала его Исааку Воссиусу, и из Стокгольма кодекс очутился в Нидерландах. Там его купил граф де ла Гарди, который облек листы в серебряный переплет и подарил драгоценную книгу университету в Упсале.

    По отзыву Меркатора, рукопись в Вердене имела 330 листов. Когда же достигла Упсалы, их число сократилось до 187. Особенно много утратилось при похищении кодекса из Праги.

    В конце 19 века произошла еще одна история, связанная с кодексом. Уже в Упсале кто-то вырезал из кодекса еще 10 листов. Поиски ни к чему не привели. Только спустя 23 года после кражи листы вернулись на место: библиотекарь университета был призван к одному умирающему, который вернул то, что некогда выкрал.

    Codex Argenteus - не единственный памятник на готском языке. Мы не будем утомлять Уважаемого Терпеливого Читателя рассказом о судьбах других кодексов и отрывков; приключения книг, как известно, бывают еще более долгими и захватывающими, чем приключения людей.

    О языке, которым написан этот памятник, М. М. Гухман («Происхождении строя готского глагола», 1940) пишет, соглашаясь с мнением «буржуазных ученых», что «мы здесь имеем дело со своеобразным готским „литературным“ языком, проделавшим уже довольно длительную историю». Она указывает на то, что готский был языком межплеменного общения (Приск пишет: «Скифы, будучи сборищем разных народов, сверх собственного языка варварского охотно употребляют язык уннов или готов…») Именно такие языки обычно избираются миссионерами; поэтому перевод библии именно на готский (а не лангобардский, как пишет Лесной) был делом вполне логичным и оправданным.

    УЗЕЛ ТРЕТИЙ. АРИАНСКАЯ ЕРЕСЬ И ЕПИСКОП УЛЬФИЛА

    В литературе о «темных» веках то и дело мелькает это имя: Ульфила.

    Весьма популярная книга Франко Кардини «Истоки средневекового рыцарства», изданная у нас в 1987 году, довольно подробно останавливается на теме христианизации варваров (глава «Бог-миротворец среди народов-воинов»). Кардини прямо называет готов народом, «внесшим первый и наиболее самобытный вклад в распространение новой веры среди германцев». Не желая переоценивать индивидуальный вклад Ульфилы, тем не менее Кардини утверждает: «Он готский пастырь, готский апостол, переводчик-толмач. Он одновременно для готов и св. Павел и св. Иероним… Он единственный в своем роде пример варвара, который сумел заложить прочные религиозные основания в жизнь своего народа, самоотверженно трудиться над переводом на готский язык текстов Священного писания. Таким образом, он избрал самый трудный, но в то же время и самый достойный путь, ведший готов к христианской этике.