|
– Понимаю, – кивнул Савн.
– Я ответил на твои вопросы?
– Да.
– Тогда, может быть, расскажешь мне о своих намерениях?
– Я не буду тебя предавать, – пообещал Савн.
Похоже, его слова удовлетворили Влада, который закрыл глаза и, опираясь на стену, сделал несколько глубоких вдохов.
– Ты быстро устаешь, не так ли?
– Надеюсь, что через день или два я смогу начать исцелять себя. После этого я быстро поправлюсь.
– Значит, главное – продержаться еще два дня?
– Около того. Может быть, даже меньше.
– Ты думаешь, здесь безопасно?
Влад нахмурился, а потом посмотрел на джарегов – тс мгновенно поднялись в воздух и вылетели из пещеры.
– Весьма возможно, – заметил Влад, – но теперь мы будем предупреждены об опасности, и если они не поставят вокруг всех пещер блок против телепортации, у меня будет шанс отсюда выбраться.
– Что поставят?
– Не имеет значения. Лораан не знает, где именно я нахожусь, да и не станет тратить столько энергии, чтобы перекрыть такие большие области.
– Я не понимаю.
– Забудь. Я лишь хочу сказать, что в любом случае меня предупредят об опасности.
Савн посмотрел в узкий коридор, в котором скрылись джареги.
– Да, – сказал он. – Тебя предупредят.
Савн и Поли вычистили котелок, и Савн положил его в мешок. Потом убрал хороший кухонный нож. Они помогли Владу поудобнее улечься; теперь он двигался увереннее.
Казалось, для них не имело значения, что вне пещеры – для них в другом мире – приближался полдень. Поли пожаловалась на усталость, улеглась на свои меха и вскоре крепко уснула. Савн зажег новые факелы и навел в пещере порядок. Может быть, уже наступил конец недели? Окажись он сейчас дома, что бы он делал? Наверное, занимался бы уборкой? Что скажут Ма и Па, когда снова его увидят? Беспокоятся ли о них?
Можно ли верить Владу?
Пока Влад и Поли спали, Савн обдумывал слова Влада. Что, если и в самом деле травы не нужны для борьбы с лихорадкой и используются только из-за древнего обычая? Что, если любой обычай может оказаться неправильным? Что, если его светлость действительно воскрес из мертвых?
Он размышлял о правде, знаниях, доверии и ответственности, мысли пугались у него в голове, лишь изредка проливая свет на примеры настоящего обмана, невежества или равнодушия, которые давали ему некий намек на понимание, который тут же исчезал в водовороте банальностей и сомнительной мудрости.
Он постоянно возвращался к одной фразе человека с Востока: “Не предполагай, а находи”.
Он долго осмысливал эти слова, чувствуя их истинность и спрашивая себя: кому он верит – человеку с Востока или логике?
И даже приняв решение, Савн довольно долго колебался, прежде чем сделать очевидный следующий шаг.
Савн довольно долго стоял у Кривого камня, глядя вниз на дорогу, ведущую к дверям особняка его светлости, который скрывался за поворотом. Два десятка лет назад он с друзьями играл неподалеку, на территории, скрытой от всех стеклянных окон, за исключением высокого слухового окна, наслаждаясь чувством опасности, хотя в особняке никого не было.
Теперь, когда его светлость сюда вернулся, у Савна и в мыслях не было тут поиграть – хотя он и не сумел бы сказать, что именно здесь делает. Он шагал по дороге так, словно был благородным лордом и направлялся в гости к его светлости. Впрочем, он слышал, что аристократы предпочитают телепортироваться, даже если им нужно пройти всего пару десятков миль.
Вскоре появился особняк – высокое здание с множеством острых выступающих граней. За прошедшие годы Савн успел забыть, как огромен особняк, а может быть, считал, что детская память преувеличила его размеры. |