– Может, ты и прав, мой брат, – согласился царь. – Но я считаю, что большинство наших братьев приняли правильное решение, поэтому наш поход за океан просто необходим. Мы посетим наших друзей в Гиперборее и передадим им от вас большой привет. Если кто-то там и спросит о вашем отсутствии, то я и мы все не скажем, что вы нас не поддержали на совете. Пусть меньше знают о наших разногласиях. И все же я вас люблю и никогда не отрекусь от ваших особ.

Атлас взглянул на Амфира и улыбнулся.

– Вот так получается в жизни, – сказал он. – Дети от одного великого отца, но совершенно разные. Я их не осуждаю. Может, и правильно, что так все получается. Мы и без них там справимся. Наши победы, когда бы они ни происходили – это и их тоже. Мы всегда делили свои успехи поровну.

Он не понимал, что сейчас с ним происходит, не пытался вспомнить недавнее торжество, учиненное Атласом, и не желал припоминать некоторые тонкости недавних событий, которые ему пришлись не по душе.

Он давно заметил скрывающегося позади в кустарниках преданного его сословию воина Ниора, но старался не обращать на него внимание.

Герд вышел на крутой скалистый берег, куда постоянно приходил, когда ему было особенно грустно и одиноко, уселся на огромный камень и устремил свой взгляд на океан, где был полный штиль. Он обнял колени руками, склонил на них свою голову и закрыл глаза.

«Меня никогда и никто не поймет», – подумал он в это мгновение. Герд прислушивался к шуму волн и мечтательно произнес вслух: – Да, меня никогда и никто не поймет…. Какой отвратительной стала моя жизнь!

Он скосил глаза в сторону, где зашевелились кусты, и быстро поднялся во весь рост.

– Нечего прятаться, выходи, – приказал он Ниору.

Воину ничего не оставалось, как выйти из своего укрытия и склонить перед молодым господином голову.

– Ты всегда за мной следишь? – спросил раздраженный Герд.

– Простите меня, но ваша мать…

– Хватит, – оборвал его Герд. – Я знаю, что ты всегда меня преследуешь, и у меня давно родилась мысль избавиться от тебя навсегда. Что ты от меня хочешь? Ты меня еще совсем не знаешь.

Ниор выпрямился, но снова склонил голову.

– Я принадлежу вашей родительнице и поэтому выполняю ее приказания, – покорно ответил воин.

– За мной следить? Это тебе моя мать приказала?

– Я вас оберегаю от непредвиденных случайностей, господин.

– Я приказываю тебе исчезнуть с этого места навсегда, – произнес Герд. – Я хочу, чтобы мои глаза тебя долго не видели. Ты меня понимаешь?

– Здесь границы не вашей земли, поэтому в любой момент вас может подстерегать опасность.

– Здесь земля моего родственника, который ко мне имеет определенные отношения, – заверил Герд. – Здесь меня ничего не пугает…. Кроме твоего присутствия…. Если ты желаешь, чтобы по моему приказанию тебя публично пороли, то ты дождешься этого момента. Я не посмотрю, кто тебя сюда прислал. Прикажу раздеть и выпороть при всем народе. Исчезни по-доброму с моих глаз.

– Я в ответе за вашу безопасность и поэтому не смею покинуть вас ни на минуту, – оправдывался Ниор. – Это приказ вашей родительницы.

Герд зажмурил глаза и прошипел:

– Как я тебя ненавижу. При первой возможности я постараюсь избавиться от тебя навсегда. Может, ты ко мне и в постель залезешь, когда я буду с любимой?

Воин растерялся, покраснел и поднял глаза на юношу.

– Простите меня…

Неожиданно Герд заметил, что вдоль берега идет Литея, и бросил ненавистный взгляд на воина.