– В жизни не чувствовал себя таким бесполезным! – признался Питт.

– Да, эта штука умеет дать понять человеку, кто здесь лишний, – согласился Джиордино, выглядывая наружу. – Черт, темно, как у негра в заднице! Где мы находимся?

– В расщелине, примерно в пятидесяти ярдах от берега фьорда.

Питт открыл замок фонаря кабины, поднял его и спрыгнул на твердую землю. Ночную тишину нарушал лишь доносящийся с верфи шум круглосуточно работающих машин. Питт вернулся в кабину, откинул заднее сиденье и начал передавать Джиордино водолазное снаряжение: баллоны с воздухом, компенсаторы плавучести, пояса с грузом, ласты и маски. Итальянец выкладывал их попарно параллельными рядами. Потом они натянули сапоги и шлемы, надели компенсаторы и навесили друг другу на спину спаренные баллоны. У обоих имелись нагрудные сумки с пистолетами, фонарями и прочей необходимой мелочью, а у Питта еще и его верный спутниковый телефон системы “Глобалстар”. Последними они извлекли из самолета два водометных скутера “Торпедо-2000” с двойными корпусами, соединенными параллельно, походящих на спаренные ракетные установки. Скорость передвижения таких скутеров под водой составляет четыре с половиной мили в час при часовом запасе хода.

На левую руку Питт пристегнул маленький компьютер, такой же, какой был у него в шахте “Парадиз”, и включил связь со спутниками ГНС. Потом ввел код, переводящий данные на миниатюрный монитор, сообщающий точное местоположение Питта по отношению к верфи и ведущему к ней узкому каналу фьорда.

Джиордино приладил поверх маски прибор ночного видения и включил его. Ландшафт внезапно материализовался у него перед глазами, слегка размытый, но достаточно четкий, чтобы разглядеть под ногами камешки размером в полдюйма. Потом он повернулся к Питту:

– Пора?

Тот кивнул:

– Ты видишь дорогу, поэтому по суше веди ты, а в воде поведу я.

Джиордино кивнул в ответ, не сказав ни слова. Пока они не проникнут за периферийную линию охраны верфи, говорить было в сущности не о чем. И Питту вовсе не требовались телепатические способности, чтобы знать, что его напарник думает о том же, о чем и он сам. Мысленно оба перенеслись сейчас на шесть тысяч миль и двадцать часов в прошлое, в кабинет адмирала Сэндекера, обсуждая безумный план, который мог родиться и созреть только в воспаленном мозгу шизофреника.

– В системе обеспечения безопасности были допущены серьезные просчеты, – мрачно констатировал адмирал. – Доктор О’Коннелл пропала.

– Я думал, она находится под круглосуточным наблюдением, – заметил Питт, давая себе зарок по-свойски поговорить с Кеном Хелмом.

– На данный момент известно лишь, что она повезла свою дочь в кафе-мороженое. Охранники остались рядом с кафе в машине, а доктор О’Коннелл с девочкой вошли внутрь. Вот только обратно они уже не вышли. Здесь есть одна странность, которую я не понимаю. Желание ребенка поесть мороженого было спонтанным. Не представляю, каким образом об этом могло стать известно похитителям?

– То есть Вольфам! – со злостью ударил кулаком по столу Питт. – Ну почему мы все время недооцениваем этих людей?!

– Боюсь, продолжение вам понравится еще меньше, – хмуро сказал Сэндекер.

Питт с тягостным предчувствием посмотрел на адмирала:

– Попробую угадать. Эльза Вольф исчезла из клиники вместе с телом своей кузины Хайди.

Сэндекер смущенно опустил голову, стирая пальцем невидимое пятнышко с полированной поверхности стола.

– Поверьте мне, джентльмены, надо быть настоящим волшебником, чтобы проделать такое, – сказал Кен Хелм. – Система охраны клиники оборудована по последнему слову техники.

– И ваши камеры наблюдения не зафиксировали ее бегство? – раздраженно спросил Питт.