|
– Полковник Ульрих Вольф был одним из самых доверенных людей фюрера. Он бдительно отслеживал, чтобы неуклонно выполнялись все до единого его приказы и просто капризы, пусть даже нелепые и неразумные. Он был также командиром элитной группы нацистов-эсэсовцев, специально отобранных и призванных любыми способами защищать чистоту рядов и верность идеалам национал-социализма. Они называли себя стражами. Почти все они погибли в последние дни войны – все, кроме полковника Вольфа и еще троих. Сам же он со всей семьей – женой, четырьмя сыновьями и тремя дочерьми, двумя братьями, тремя сестрами и их семьями – уплыл на “U-2015”. Мой старый товарищ по флоту, который до сих пор жив, рассказывал мне по секрету, что Вольф, последний из оставшихся стражей, создал нечто вроде современного рыцарского ордена под названием “Новый удел”.
– Так оно и есть. Они действуют под эгидой гигантской промышленной корпорации “Дестини Энтерпрайзес”, раскинувшей свои щупальца по всему миру. Старый морской волк улыбнулся: – Значит, они все-таки променяли мундир и пропаганду на деловые костюмы и отчеты о прибылях и убытках. – И нацистами себя больше не называют, а кредо свое модернизировали, – добавил Литтл. – А еще они создали расу сверхлюдей, – проворчал Сэндекер. – Благодаря генной инженерии в новом поколении Вольфов все не только похожи друг на друга внешне, но у них еще одинаковые анатомические и психологические параметры. У каждого граничащий с гениальностью интеллект и потрясающая иммунная система, обеспечивающая им очень долгую жизнь. Хоцафель внезапно резко выпрямился, и в глазах его мелькнул ужас. – Генной инженерии? О господи! На моей лодке перевозили герметично закрытый контейнер, в котором поддерживалась очень низкая температура. – Он с трудом перевел дыхание. – В нем содержались образцы спермы и тканей Гитлера, взятые за неделю до самоубийства. Сэндекер и Литтл напряженно переглянулись: – Вы считаете возможным, что сперма и клеточная ткань Гитлера послужили основой появления нового поколения Вольфов? – спросил Литтл. – Я не знаю, – ответил Хоцафель, нервно сгибая и разгибая пальцы. – Но подозреваю, что такое более чем вероятно. Полковник Вольф и тот монстр из Освенцима, которого прозвали ангелом смерти – доктор Йозеф Менгелс, – вполне могли попытаться оплодотворить женщин Вольфов спермой Гитлера. – Боже, какая мерзость! – передернулся Литтл. – Всякое довелось повидать, но это уже ни в какие рамки не укладывается! Внезапно разговор прервал приглушенный писк зуммера. Сэндекер поспешно нажал кнопку громкоговорителя на своем телефонном аппарате: – Есть кто-нибудь дома? – весело поинтересовался знакомый голос Питта. – Слушаю вас, – сухо ответил Сэндекер. – Вас беспокоит “Пизанская пицца”. Вы заказывали? – Да. – Вам пиццу с салями или с ветчиной? – Лучше с салями. – Ставим ваш заказ в духовку. Как только наш посыльный выедет, мы перезвоним. Спасибо, что обратились в “Пизанскую пиццу”. Звонивший отключился, пошли короткие гудки. Сэндекер провел рукой по лицу. Когда он поднял глаза, они были печальны и серьезны. – Они уже на верфи. – Помоги им бог, – тихо пробормотал Литтл. – Я что-то не понял, – сказал Хоцафель. – Это какой-то шифр? – Разговоры по спутниковому телефону тоже можно перехватить, имея соответствующую аппаратуру. – Это имеет какое-то отношение к Вольфам? – Знаете, адмирал, – медленно произнес Сэндекер, – полагаю, пора вам услышать нашу половину этой истории. |
