Спустя четыре минуты вагон, где находились Питт и его спутники, на головокружительной скорости проскочил станцию “У”, к вящей досаде охранников и пассажиров, ожидавших его на платформе. В животе у Питта словно образовался тугой холодный комок; во рту пересохло, как будто его набили сеном. Он играл в отчаянную игру, где ставкой была жизнь, а карты крапленые и заранее подтасованные в пользу его противников. Оглянувшись назад, Питт перехватил взгляд Пэт. Одной рукой она обнимала за плечи Миган, в другой сжимала кейс. Ее мертвенно-бледное лицо выражало какую-то безнадежную грусть и отрешенность. У Питта сжалось сердце. Он подошел к ней и ласково взъерошил ее роскошные рыжие волосы.

– Мы обязательно выберемся! – заявил он уверенным тоном. – Старина Дирк пронесет вас над горами и водами. Пэт подняла глаза и слабо улыбнулась:

– Гарантируете?

– Железно! – заверил Питт, внезапно ощутив прилив сил, подъем духа и внутреннюю убежденность в том, что все закончится, как надо.

Он вернулся в кабину и полминуты спустя увидел, что вагон приближается к крытой гавани в корме. Рельсы впереди начали изгибаться. Очевидно, там находилась конечная станция “Z”, где трамваю предстояло сделать разворот и отправиться в обратный путь. Нетрудно было догадаться, что охранники уже оккупировали всю платформу и готовы разнести их в клочья всей мощью своего оружия.

– Я сейчас заторможу вагон до десяти миль в час, – сказал Питт. – По моей команде прыгаем. Вдоль обочины рельсового пути растет высокая трава, значит, посадка должна выйти мягкой. Постарайтесь свернуться в клубок и прокатиться вперед после удара о землю. И поосторожнее – нам сейчас только сломанных конечностей не хватает.

Джиордино обнял Миган за плечи:

– Прыгнем вместе, малышка. Ручаюсь, что при приземлении у тебя будет отличная жировая подушка. – Итальянец, как всегда, несколько преувеличил – в его мускулистом, тренированном теле не было ни грамма жира.

Питт повернул рукоятку, и вагон резко замедлил ход. В тот момент, когда красные цифры на спидометре показали десять миль в час, Питт гаркнул:

– Всем покинуть помещение!

Но сам задержался на несколько секунд. Убедившись, что остальные спрыгнули, он быстро ввел в компьютер новые параметры – шестьдесят миль в час – и опрометью ринулся прочь из кабины вагона, уже начавшего набирать скорость. Ударившись ногами о землю, Питт покатился кубарем, как пушечное ядро, и влетел в клумбу декоративных деревьев бонсай, ломая перекрученные ветки и вдавливая их в землю своим весом. Шатаясь, он поднялся на ноги. В левом колене остро кольнуло, но идти было можно.

Тут же подскочил Джиордино и бережно подхватил друга под руку, помогая удержать равновесие. Питт с облегчением отметил, что лица Пэт и Миган не искажены гримасой боли. Трамвай скрылся за поворотом, а лестница, ведущая к первому пирсу, начиналась всего в пятидесяти футах от беглецов. И ни одного охранника!

– Куда теперь? – спросила Пэт, понемногу приходя в себя.

– Боюсь, чтобы успеть на самолет, – сказал Питт, – придется сначала прокатиться на катере.

Он поймал Пэт за руку и потащил за собой, а Джиордино проделал то же самое с Миган. Вперед по рельсам, потом по лестнице, ведущей на пирс... Но перед тем как ступить на первый пролет, Питт обернулся. Как он и подозревал, трамвайная остановка секции “Z”, расположенная ярдах в двухстах от спуска в гавань, кишела охранниками. Среди них произошло замешательство, когда трамвай на бешеной скорости пролетел мимо платформы и пустился в обратный путь вдоль левого борта судна. Охранники, будучи в полной уверенности, что гонимая дичь все еще в вагоне, бросились за ним, а их начальник дал по рации команду отключить подачу энергии.

Питт прикинул, что им понадобится минут семь, чтобы догнать и остановить вагон и убедиться, что там никого нет.