– Если не сочтете за труд ознакомиться с содержимым, уважаемый Папаша, – снова заговорил Питт, – то найдете на первой странице несколько телефонных номеров. Они записаны в следующем порядке: Овальный кабинет Белого дома, Объединенный комитет начальников штабов в Пентагоне, генеральный директор НУМА и Комитет по безопасности Конгресса США. Далее следуют номера и имена еще нескольких очень важных персон, которые могут подтвердить достоверность и важность информации, которой я вынужден в сложившейся ситуации поделиться с вами.

– И что же такое секретное и сверхординарное вы собираетесь мне открыть? – недоверчиво хмыкнул Папаша.

Ровно полтора часа спустя Папаша со своей командой и Фрэнк Кэш, столпившись на границе палаточного лагеря, провожали грустными взглядами большой красный вездеход. Изрыгая в ярко-синее небо клубы черного дыма из выхлопной трубы, он быстро удалялся, плавно покачиваясь на ходу, к ледовому горизонту.

– Хотел бы я знать, как же все-таки зовут Папашу на самом деле? – заметил Питт, сидя, чуть сгорбившись, за штурвалом “корабля снегов”. Он внимательно следил за дорогой, высматривая впереди трещины и торосы.

Джиордино, только что вышедший из штурманской рубки в задней части просторной кабины, стоял у него за спиной, изучая топографическую карту той части ледника Росса, по которой пролегал их предполагаемый маршрут.

– У дедка из кармана торчал конверт, адресованный некоему Клайву Касслеру.

– Имя и вправду не совсем обычное. И у меня такое ощущение, что оно мне знакомо.

– Наплюй и не бери в голову, – равнодушно буркнул итальянец.

– Надеюсь, я не выдал желаемое за действительное, когда пообещал Папаше вернуть его любимый внедорожник в том же состоянии, в каком одолжил.

– Если мы даже чуток и поцарапаем его тачку, адмирал Сэндекер, я думаю, не откажется оплатить счет за ремонтные работы.

– Так ты мне даешь направление или не даешь? – проворчал Питт; его покоробило пренебрежительное отношение напарника к уникальной машине, которую он сам с величайшим удовольствием приобщил бы к своей коллекции.

– А где твое устройство глобальной навигационной спутниковой системы?

– Забыл в спешке переложить, когда переодевались. К тому же ГНС в сороковом году еще не существовало.

– Вон туда езжай, – порекомендовал Джиордино, неопределенно махнув рукой куда-то в пространство. Питт поднял брови:

– И это все, на что ты способен?

– Ни один навигационный прибор, даже самый совершенный, не заменит человеческий глаз, – гордо заявил итальянец.

– А ты не находишь, что твои рассуждения не имеют ничего общего со здравым смыслом?

– Как ты думаешь, скоро доберемся? – спросил Джиордино, пропустив мимо ушей язвительное замечание напарника.

– До залива Окума шестьдесят миль, – начал прикидывать вслух Питт. – Больше двадцати в час из этой древней колымаги не выжать. Если ни на что не напоремся и не придется пускаться в объезд, то часика за три доползем. Очень надеюсь опередить штурмовую группу. Прямая атака может побудить Карла Вольфа ускорить процесс отделения ледника.

– У меня нехорошее предчувствие, что пролезть туда будет посложнее, чем на верфь.

– Сплюнь через плечо и забудь, – посоветовал Питт. – Потому что, если у нас ничего не получится, мы разочаруем очень многих людей.

Питт удобно расположился в кресле водителя, крепко сжимая обеими руками штурвал, напоминающий рулевое колесо междугородних автобусов, и держа курс на горную гряду – она постепенно вырастала на горизонте прямо по ходу.