– Как же так? – удивился Уоллес. – Вы говорите, что у них имеется прямо-таки волшебная система слежения, а ваш самолет-разведчик их почему-то не насторожил?

Адмирал Элдридж и генерал Коберн тайком обменялись ироническими взглядами. Ответ взял на себя Элдридж:

– Эта информация строжайше засекречена, и лишь очень немногие знают, что наши новые системы радарного предупреждения практически необнаружимы. Наш самолет перехватывает импульсы радарных сигналов, находясь за линией горизонта и принимая их посредством изогнутого луча, при этом операторы противника остаются в полном неведении, что за ними вообще кто-то охотится.

– Возвращаясь к затронутой вами теме, господин президент, – снова взял слово Эймос Сауз, – хочу сообщить, что мы уже приняли все необходимые меры. Если наши десантные группы не сумеют пробиться сквозь охрану Вольфов, мы уничтожим их осиное гнездо ракетой, пущенной с такого близкого расстояния, что никакой радар засечь не успеет. Минуту назад мне доложили, что на атомной подводной лодке “Таксон” приведены в полную боевую готовность три тактические ракеты с ядерными боеголовками.

– Наша атомная субмарина уже на позиции в Антарктике? – недоверчиво переспросил Уолллес.

– Так точно, сэр! – бодро отрапортовал Элдридж. – Крайне удачное для нас совпадение. Она занималась сбором данных о состоянии льда и подоспела как раз вовремя, чтобы потопить принадлежащую Вольфам подводную лодку класса “U”, обстрелявшую исследовательское судно “Полярная буря”. Адмирал Сэндекер сразу известил меня о новой угрозе, и мы успели снова отправить ее в залив Окума до начала обратного отсчета.

– А как обстоят дела с воздушным вариантом атаки?

– Два бомбардировщика “стелс” подняты в воздух и через час десять минут будут в девяноста милях от комплекса Вольфов, – ответил Коберн.

– Итак, мы прикрыты и с моря, и с воздуха, – подытожил Уоллес. – Остается суша.

– Совершенно верно, сэр, – подтвердил генерал Сауз.

– Когда должны начать штурм базы майор Клири и его люди?

Сауз взглянул на цифровое табло таймера на стене:

– Точно сказать трудно. Тут многое зависит от ветра и облачности. По нашим расчетам, сейчас они как раз планируют к цели и с минуты на минуту должны приземлиться.

– Надеюсь, у нас будет возможность получать подробную информацию о ходе наземной операции, генерал?

– У нас есть прямая связь с рацией майора Клири через спутник, который обслуживает наши станции на полюсе и у пролива Мак-Мердо. Хотелось бы только напомнить, что майор и его люди в ближайшие часы будут, скорее всего, находиться под огнем и вести бой с превосходящими силами противника. Вряд ли целесообразно, господин президент, отвлекать в такой момент командира десантной группы от более насущных проблем.

– Ну что ж, – несколько разочарованно вздохнул Уоллес, – в таком случае нам остается только сидеть, ждать и надеяться на лучшее.

Последняя фраза была встречена гробовым молчанием. Никто не осмелился подать голос. И только сам президент, помолчав, добавил вполголоса:

– Господи, и как только нас угораздило вляпаться в такое дерьмо?!

Майор поднес запястье левой руки к защищенным очками глазам и взглянул на альтиметр. Не прошло и двадцати секунд, а отметка тридцать три тысячи футов уже пройдена. Учитывая разреженность воздуха на этой высоте, следует, видимо, ожидать дальнейшего ускорения.

Определившись с высотой, он сосредоточился на направлении своего парения, которое необходимо было сохранить перпендикулярным курсу “С-17” в момент выброски. Затем стал осматриваться вокруг – нет ли поблизости других десантников из его команды.