– Фантастика! – в восторге прошептала Патриция.

– Все надписи и их последовательность внесены в память системы. У нас, правда, имеется монитор с экраном, как в провинциальном кинотеатре, но я подумал, что вам будет удобнее рассматривать их под изначальным углом зрения.

– Да, безусловно, – с благодарностью подхватила Пэт. – Возможность охватить весь текст одним взглядом исключительно важна. Огромное спасибо вам, мистер Йегер. И Максу тоже!

– Можете называть меня Хайрем, – донесся до нее голос из-за стен иллюзорной пещеры. – А теперь идите сюда, я вас познакомлю. Потом начнем работать.

Пэт чуть было не выпалила: “Как же я выйду?” – настолько реальной казалась голографическая копия пещеры, – но быстро преодолела замешательство, храбро шагнула сквозь призрачную стену и подошла к сидящему за консолью Йегеру.

– Макс, дружок, – проговорил тот куда-то в пространство, – познакомься с доктором Патрицией О’Коннелл.

– Очень приятно, – послышался в ответ негромкий женский голос.

Пэт подозрительно покосилась на компьютерщика:

– Макс – это женщина?!

– Первый вариант говорил моим собственным голосом. Но потом я стал вносить поправки в программу и обнаружил, что женские модуляции нравятся мне больше мужских.

– Она реагирует на обращение? Йегер улыбнулся:

– Конечно. Макс это не просто компьютер, а система искусственного интеллекта. Кнопок никаких нажимать не надо. Просто беседуйте с ней, как с обычным человеком.

Пэт огляделась:

– А где же микрофон?

– Микрофонов здесь целых шесть штук, но они миниатюрные, поэтому их не видно. Вы можете разговаривать откуда угодно, только не отходите от меня дальше чем на двадцать футов.

Пэт вопросительно подняла голову:

– Макс?

На большом мониторе рядом с платформой появилось женское лицо. Живое, обрамленное сияющим ореолом каштановых волос, оно смотрело прямо на нее широко раскрытыми карими с топазовым оттенком глазами. Губы женщины на экране раздвинулись в приветливой улыбке, открывая ровные белые зубы. На ней было платье с глубоким декольте, открывавшем безукоризненные плечи и верхнюю часть груди.

– Здравствуйте, доктор О’Коннелл. Очень рада нашему знакомству.

– Зовите меня Пэт, – автоматически откликнулась та, взглядом включая сюда и Хайрема Йегера.

– С этой минуты так и буду называть.

– Как она прекрасна! – заметила Патриция, откровенно любуясь изображением на экране.

– Вы сегодня щедры на комплименты, Пэт, – усмехнулся Йегер. – Между прочим, прототип зовут Элси, и она моя жена.

– И как вам работается вместе? Супружеских споров не возникает? – шутливо спросила Патриция.

– Как правило. Но, если я порой забываюсь, она становится такой же вредной и упрямой, как оригинал.

– Ладно, хватит лирики, пора приниматься за дела, – пробормотала Пэт и подняла глаза на монитор. – Макс, ты уже проанализировала тексты с отсканированных накануне снимков?

– Да, – совсем по-человечески кивнула женская головка на экране.

– Можешь ли ты дешифровать какие-либо символы и перевести их в английский алфавит?

– Я только начала разбираться, но кое в чем успела продвинуться.