Loading...
Изменить размер шрифта - +
Теперь уже все запутались, у кого сколько: пальцев на руках не хватает. ЭВМ, понятно. Все равно уже неясно, кто кого сколько раз припечатает, если все-таки начнется. Так еще бомбовозы, твою в качель, массаракш! Сколько на том, на этом? Кто пустит тебя в кабину? Тем паче в бомболюк? Остынь. Короче, равновесие страха. Массаракш! Гарантированное, с печатью, взаимоуничтожение!

И что? Экономика, блин, она ж все вперед! Все, понимаешь, правительство за горло. Давай доступ к сырью, контра! Гони новые рынки сбыта, бюрократ подмоченный! Но какие ж теперь рынки, дядя? Ты у них колонию «опс! хав-хав!», а они тебе ядреной дубинкой. Ты, конечно, тоже за свою — и… Итог, тюня? Сказано ж, «гарантированное взаимоуничтожение». Яйцеголовые считали, напрягали морщины лбов. Никак не обойти, понимаешь! А экономика — ей все по барабану: «рынки сбыта! рынки сбыта!»

Но яйцеголовые все ж напряглись. Имперские, ясен пень. А что? У них подчиненных рабов в тоталитаризме — не мерено, казна завсегда — «полна коробушка». Но и секретность до поры тоже соблюли, гады. Надо же!

В общем, десять иль двадцать лет в лесах за Голубой Змеей что-то курочили. Рыли, углублялись. Пустили балду, мол, раскопки, то се. Палеонтология какая-то, древние ящеры с тремя головами. Или даже золотой запас допотопных цивилизаций. Вычитали в глиняных табличках, а теперь… Академики, те — Массаракш-и-массаракш — уши поразвешивали первыми. Висят уши, что сливы. Лапши на них столько, что уже вроде как не слива, а кокос. Ну а академики очки-то не протирают. «Возрождение науки! Мезозойские ящерки — главное, что нас объединяет! Дадим каждой школе по скелету трицератопса! Ну, хотя бы по хвосту!». Фолианты от пыли бархоточкой «шир-шир» — протирают, в смысле. Диссертации в столицу эшелонами прут. Очереди за грантами — куда там исторической битве на мечах в степях Кальмиус-Ханги.

Не, умным-то ясно-понятно, они ж не академики и не члены-корреспонденты. Какой балбес в очистку окаменелостей вбухает полбюджета? Да хоть в древние клады? Пусть там и сто тонн платины. Если встречно десять миллионов тонн железобетона — это о чем-то говорит. Как же, сцелидозавра вы там бетонируете, ага, ага!

Разумеется, соседи, у кого пальцы на кнопках, думали — все как обычно. В общем, под видом извлечения каких-то ихтиозавров буравят особо глубоко врытые, сейсмоустойчивые шахты МБР. Делов-то! Ну будет у северной Империи чуть больше «континенталок», и чего? Если сунутся в плохо колонизированные, до сей поры честно-пречестно не поделенные территории центральной части материка, обидят ничьих до сей поры аборигенов, мы им все едино вломим так, что никакие новые боеголовки с аэробазами не помогут. Кто ж думал, что имперцы в этот раз окажутся хитрее, чем обычно?

А они, тоталитаристы настырные — Массаракш-и-массаракш, — создали первый и единственный на Сфере Мира район противобаллистичекой защиты — ПБЗ. Это по-тамошнему так зовется. А по-ноюйски — очаг противоракетного уничтожения — ОПРУ.

И теперь все изменилось.

 

4

 

Несмотря на секретность вопроса, но скорее благодаря передаваемым шепотом легендам, Уксун-Бу точно ведает, почему первые пилотируемые гиперзвуковики не вернулись на базу. Дело, разумеется, не в болтиках-гаечках, недовернутых на полшишечки. После первой катастрофы следующую машину разобрали, просветили под лупой каждый квадратный миллиметр, отсканировали и каталогизировали отпечатки пальцев, обнаруженные на листах титана и алюминия, а затем снова собрали. Причем если какой-то дважды дипломированный рабочий крутил гайку, то за процессом наблюдала парочка докторов наук, и уж, разумеется, не филологов каких-нибудь. Но поскольку и следующая машина ушла вверх, а вернулась вниз только в виде окалины, воткнувшейся в ледник Погибших Альпинистов, то взялись за пилотов.

Быстрый переход