Прижатые подушками мужчины в костюмах распластались на задних сиденьях, как оглушённые судаки. Их одежда обгорела, у одного были обожжены руки и волосы, из ушей и носа у обоих сочилась кровь.

— Держи их, я возьму Черепа! — Влад пружинисто побежал за уходящим преступником.

Тот шатался из стороны в сторону. Шансов скрыться у него не было. Влад тоже перешёл на шаг. Между ними было около ста пятидесяти метров. Даже шагом капитан заметно сокращал это расстояние. Но он не торопился, явно чего-то ожидая. И дождался. Крепкий организм бывшего спортсмена взял своё: Череп стал приходить в себя. Он оглянулся, потом полез в карман, и в руке у него оказался пистолет. Этого Малков и ожидал.

— Стой, Череп, стрелять буду! — громко крикнул он. — Бросай оружие!

К его удивлению, Череп действительно бросил пистолет на землю. А может, уронил: руки у него сильно дрожали.

Вот скотина! Капитан оглянулся. Ломов и Клевец стояли возле «Мерседеса», а на обочине, конечно же, толклись зеваки — человек десять.

Череп повернулся и попытался бежать. Им руководили инстинкты: чтобы жить, надо нападать, бить, убивать, а если нет сил и возможностей — тогда следует уносить ноги. Примитивная «мудрость», но ею руководствуются все бандиты, и до поры до времени она им помогает. Однако сейчас Черепу не могло помочь ничто. Ему не следовало убивать Маринку!

Впереди стоял экскаватор, он уже начал рыть котлован, Череп подбежал к краю, чуть задержался и спрыгнул вниз. Это была ошибка. Рассмотреть, что происходит в котловане, свидетели не могли.

— Гражданин Кузин, сдавайтесь, сопротивление бесполезно! — крикнул Малков ещё громче и побежал к котловану.

По дороге Влад подобрал оружие Черепа. Надо быстрее заканчивать. Как бы эта скотина не оклемалась да не достала гранату…

Но Череп забился в угол и скрёб ногтями осыпающуюся землю, будто собирался выбраться наверх. Волосы на затылке обгорели, ворот пиджака — тоже. Он явно не понимал, что делает, работали инстинкты — убежать, заползти в нору, спастись… Хрен тебе!

Влад несколько раз выстрелил из его пистолета себе под ноги и в блестящий срез спрессованной земли за своей спиной. Потом бросил пистолет на землю. На выстрелы Череп обернулся и поднял руки. Малков нажал спуск «Кипариса». Короткая очередь, и пули усиленных девятимиллиметровых патронов прострочили живот и грудь бандита. Его глаза удивлённо выпучились, изо рта плеснулась кровь. Мёртвое тело осело, скорчившись на нагретой солнцем, парящей земле. Влад повернулся и пошёл прочь.

Хомяк уже сидел на земле в наручниках, хотя по-прежнему пытался ковыряться в ушах. Мужчины в костюмах оставались в салоне. Они пришли в себя, но находились в шоке: бесцельно двигали руками, бессмысленно таращились по сторонам. Тот, который показывал ксиву, облизывал обожжённые руки.

— Знаешь, кто это? — спросил Клевец. — Вот этот — депутат Государственной думы, а вот это — его помощник.

— Ну и х… с ними! — махнул рукой Малков.

— А что там у тебя вышло? — спросил Клевец, закуривая.

— Ничего особенного. Стрелять в меня начал…

— А-а-а, — если майор что-то и заподозрил, то виду не подал. А Толян одобрительно кивнул.

— Разоблачённый нами генерал Фальков, судя по всему, передал информацию о БЖРК, — докладывал Директор ФСБ. — Во всяком случае, наш источник в ЦРУ отметил активизацию интереса к железнодорожному комплексу. Они считают, что это вопрос политический…

Президент сидел молча, сцепив тонкие пальцы в замок и водрузив их на полированную поверхность стола прямо перед собой.