В 1913 году Российская империя за большие «хлебные» деньги импортировала всю мало-мальски высокотехнологичную продукцию. И в первую очередь — вооружения. Пушки системы Канэ, пулеметы Дрейзе и Максима, винтовки Манлихера и Бердана, револьверы системы Нагана, пистолеты Маузера, самолеты марок «Фарман», «Блерио», «Ньюпор», «Сопвич» и «Фоккер»… А также авиационные краски и лаки, высокооктановый бензин и лаки, станки и автомобили.

За общемировую валюту того времени — хлеб — Россия покупала практически все.

А на фоне засилья «иномарок» совсем затертыми оказались достижения и технические прорывы русских инженеров и ученых.

Первый в мире автомат Федорова, сверхтяжелый танк Менделеева, самолет Можайского, первый в мире противогаз с «сухим» фильтром из активированного угля Зелинского. Первые в мире тяжелые «воздушные крейсеры» — многомоторные самолеты «Святогор», «Русский витязь» и знаменитый тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец» были спроектированы талантливым русским инженером-воздухоплавателем Сикорским. И что же?..

Не став пророком в своем Отечестве, Игорь Сикорский эмигрировал в Соединенные Штаты Америки. И уже там начал разрабатывать сначала самолеты, а потом и конструкции первых автожиров и вертолетов. И, может быть, в скором времени продукция компании «Боинг-Сикорский» — ударный противотанковый вертолет АН-64D «Апач-Лонгбоу» будет жечь «адским огнем» ПТУРС «Хеллфайр» русские танки…

* * *

Так что покидал выставку вооружений гвардии старший лейтенант Стас Волков со смешанными и весьма противоречивыми чувствами. Впереди была служба в Подмосковье на родной базе спецназа. Все же офицеры Российской Армии имели неоспоримое преимущество перед гражданами страны. У военных есть Присяга и есть Устав. В дни смуты для многих чистых сердцем воинов в России только лишь служба и служение оставались нравственными ориентирами.

Размах чиновничьего предательства в России достиг просто чудовищного размера! При этом жизнь нормальных людей превратилась практически в ежедневный подвиг. А тем более — для честного офицера.

Эта аксиома была верна сейчас и для молодого лейтенанта, и для полковника, вся жизнь которого прошла по городам и весям необъятного Отечества.

Глава 4

НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК

В нескольких сотнях километров от столицы нашей Родины, в Ростовской области, командир мотострелковой бригады полковник Сергей Иванович Перч принимал генеральскую инспекцию.

Намаявшись с подготовкой, командир бригады с тоской взирал, как через центральный КПП въезжает кортеж из трех черных «Волг» последней модели. Ну, сейчас начнется…

За всю его долгую, начавшуюся еще при Советском Союзе службу Сергею Перчу не раз приходилось принимать на разных должностях разного рода проверки и инспекции. И практически всегда это был «геморрой на голову».

Подбежал молодой начальник штаба:

— Товарищ полковник! Все выполнено. Везде — полный порядок. Только что проверку окончил.

— Ясно, ты, Витя, отдышись. Негоже начальнику штаба запыханным перед генералами стоять.

Полковник Перч был офицером еще старой, советской закалки. И к подчиненным относился действительно «как отец родной». Именно так, по-человечески, относиться к подчиненным его учили военные преподаватели Краснознаменного, ордена Красной Звезды и боевого Красного Знамени Ташкентского Высшего Общекомандного училища Вооруженных сил СССР. И это отношение он пронес сквозь годы службы.