— В какое время вы вернулись домой утром, после ночной смены? Если можно, пожалуйста, коротко расскажите, что вы делали в тот день.

— Я закончила работу в половине шестого, а домой вернулась около шести.

— Вы всегда после работы идете домой? Не задерживаетесь? — мягко спросил он.

— Обычно да, — медленно ответила Яои, понимая, что еще не отошла от вызванного фотографией шока, а потому должна особенно тщательно подбирать слова. — Иногда задерживаюсь ненадолго с подругами, чтобы немного поболтать, но в тот раз я сразу пошла домой, потому что очень беспокоилась из-за того, что Кэндзи не вернулся и дети остались одни.

— Понятно, — кивнул Имаи, продолжая сидеть на диване. — А потом?

— Потом я поспала пару часов и отвела детей в сад.

— Если не ошибаюсь, в то утро шел дождь. Вы брали машину?

— Нет. У нас нет машины, и я не умею водить. Я отвезла их на велосипеде.

Она заметила, как детективы снова переглянулись. Тот факт, что у них не было машины, похоже, пошел ей на пользу.

— И…

— Я вернулась около половины десятого. Поговорила о чем-то с соседкой возле площадки для мусора. Постирала. Прибралась в доме. И примерно в одиннадцать снова легла спать. В час дня позвонили с работы мужа и сказали, что он там не появлялся. Для меня это было… ударом.

Разговор снова вошел в обычное русло, и слова лились легко, словно она заранее отрепетировала всю сцену. Яои почувствовала, что успокаивается. И ей сразу же стало стыдно перед Масако за недавние чувства.

— Еще раз спасибо, — сказал Имаи, захлопывая наконец блокнот.

Стоявший чуть в стороне со сложенными на груди руками Кунигаса уже давно бросал на коллегу нетерпеливые взгляды. Проводив детективов в прихожую, где они поспешно обулись, Яои почувствовала, как растворяются их подозрения, а на смену им приходит новая волна сочувствия.

— До встречи завтра, — сказал Кунигаса, прежде чем закрыть за собой дверь.

Когда полицейские ушли, Яои посмотрела на часы. Утром должны были приехать брат и мать Кэндзи. Она стиснула кулаки, заранее подготавливая себя к слезам и упрекам свекрови. Впрочем, теперь Яои знала, что и сама может воспользоваться слезами в качестве защиты. Разговор с детективами послужил неплохой репетицией к будущим схваткам. Напряжение и растерянность ушли. И все же она вздрогнула, заметив вдруг, что стоит на том самом месте, где испустил дух Кэндзи.

Черные сны

1

Еще один невыносимо жаркий день. Скрестив руки на груди, Мицуёси Сатакэ смотрел на улицу через щели жалюзи. Из окна второго этажа город казался разделенным надвое: одну его часть заливали яркие лучи послеполуденного солнца, другая оставалась погруженной в тень. Листья на бегущих по обе стороны от дороги деревьях сияли, будто изумруды, тогда как внизу разливались черные лужи. Спешащие по делам люди представали излучающими свет фигурками, за которыми тащились по тротуару мрачные тени. Белые полоски пешеходных переходов подрагивали от жары, и Сатакэ даже вздрогнул, представив, что идет по раскаленному, прилипающему к подошвам асфальту.

Прямо перед ним высились небоскребы, построенные не так давно к западу от железнодорожного вокзала Синдзюку. Взметнувшиеся ввысь башни разделяли узкие полоски безоблачного неба, такие яркие, что на них невозможно было смотреть. Сатакэ отвел глаза, но образ еще пару секунд держался на сетчатке. Он закрыл жалюзи и отвернулся. Квартира состояла всего из двух маленьких комнат, застеленных старыми татами и разделенных выцветшей раздвижной дверью. В одной из комнат работал включенный на всю мощность кондиционер. В полумраке второй мерцал экран большого телевизора.