— Да.

Луч фонарика упал на ее лицо и задержался на нем опять-таки, как ей показалось, дольше необходимого. Масако стало не по себе, тем более что его лицо оставалось при этом в тени, и она прикрыла глаза ладонью.

— Извините, — сказал он. Масако вышла из машины, заперла дверцу и направилась к фабрике. Услышав за спиной шаги, она поняла, что он следует за ней, и обернулась. — Мне положено сопровождать вас, — объяснил охранник.

— С какой стати?

— Так требуют новые правила. Хозяев обязали принять меры предосторожности. После всех тех неприятностей с женщинами…

— Меня сопровождать не нужно, — сказала Масако.

— Если с вами что-то случится, неприятности будут уже у меня.

— Я опаздываю, поэтому спешу. — Она повернулась и зашагала дальше, но охранник не отставал, освещая ей дорогу из-за спины. В конце концов раздражение все же прорвалось, и Масако остановилась. Повернувшись, чтобы выплеснуть чувства на непрошеного провожатого, она наткнулась на тяжелый, угрюмый взгляд, отбивавший всякое желание спорить. В какой-то момент его лицо показалось ей знакомым. — Мы уже встречались? — спросила она и тут же пожалела о своей несдержанности — вопрос прозвучал совершенно глупо. — Нет, кажется, не встречались. Похоже, я ошиблась.

Глаза охранника спокойно смотрели на нее из-под козырька фуражки, но Масако обратила внимание на рот — большой, с мясистыми губами. Странное лицо, подумала она и отвернулась.

— На дороге темно, так что я провожу вас до фабрики.

— Не утруждайте себя, — сказала Масако, ясно давая понять, что предпочитает одиночество его компании. — Я в состоянии сама о себе позаботиться.

— Хорошо, — согласился охранник и повернулся.

Ей показалось, что в темных глазах мелькнула злость, но на что тут было злиться — она ведь ничем его не обидела?

Когда она пришла на стоянку утром после смены, охранника в будке уже не было. Но и того, что случилось ночью, оказалось достаточно, чтобы заставить Масако задуматься.

Почему вокруг них стали вдруг появляться эти незнакомые, странные люди? Больше всего на свете ее тревожило то, чего она не понимала. Масако прошла в спальню и только начала стягивать мокрую одежду, как зазвонил телефон. Она торопливо сняла трубку.

— Да?

— Это Йоси.

— Что случилось?

— Ты должна мне помочь.

— Что случилось?

— Ты не могла бы приехать? У меня проблемы.

По коже моментально побежали мурашки, и, хотя отопление еще не включили, причиной их был не холод. Наверное, что-то серьезное, подумала она.

— Просто намекни, в чем дело.

— Не могу. Не могу разговаривать, — пробормотала Йоси, явно обеспокоенная тем, что ее может услышать свекровь. — И уйти отсюда сейчас тоже не могу.

— Ладно, приеду.

Масако положила трубку и торопливо переоделась в джинсы и недавно купленный черный свитер. С некоторых пор она снова начала носить то, что ей нравилось, как делала в ту давнюю пору, когда работала в кредитном союзе. Она даже знала, почему это делает — потому что как бы заново и по частям собирала себя прежнюю. Но по мере того как кусочки прилегали друг к другу, становилось ясно, что прежний образ не складывается; то, что получалось, напоминало сломанную и потом починенную игрушку — вроде бы то, но в то же время не то.

__________

Через двадцать минут Масако припарковалась на улице, соседней с той, на которой жила Йоси. Раскрыв зонтик и лавируя между лужами, она добралась до знакомого обшарпанного домика.