Стало тихо.

Воскрешённые твари рухнули, их кости и плоть осели, как марионетки с обрезанными нитями. Коридор был завален грудами костей, лужами чёрной крови и обломками, воздух пропитался запахом гнили и крови. Я тяжело дышал, сердце колотилось, а ядро в груди гудело, как мотор, который только что выдержал перегрузку.

Милена, тяжело дыша, поднялась и посмотрела на меня.

— Беру свои слова обратно, ты довольно неплох для новичка, — сказала она искренне, без привычной надменности. Это меня удивило. — Но тебе еще предстоит долгий путь!

Хотя нет, похоже я тоже поторопился с выводами. Хоть кто-нибудь скажет мне что-то прямо, или все вокруг всегда будут вести себя подобным образом? Признай уже прямо Милена, отринь своё высокомерие, ха-ха.

Я сдержался от улыбки, кивнул и взглянул на Катю.

Она стояла у входа и вытирала кинжалы, её лицо было бледным, но глаза горели, будто она хочет продолжения, несмотря на усталость.

— Дурак таурен, — покачала головой Милена, а остальные члены нашего отряда промолчали.

Мы присоединились было к отряду на восьмом этаже, но…

— ААААААААААААААААААААААААА!

Через перила на девятом этаже перелетел гоблин. Он падал, его маленькое тело кувыркалось в воздухе, как сломанная кукла, руки и ноги молотили пустоту, кинжалы вылетели из рук, ударяясь о бетонные стены с металлическим звоном. Он врезался в ржавые перила на шестом этаже, его плечо хрустнуло, как сухая ветка, а крик стал ещё громче, полным боли.

Перила прогнулись, но не сломались, отбросив его дальше вниз, как мяч, пущенный по спирали. Он ударился ещё, кровь брызнула, оставляя тёмный след. Его жёлтые глаза, расширенные от ужаса, мелькнули в полумраке, а руки отчаянно хватались за воздух, ища, за что уцепиться.

Его вопли становились тише, но каждый удар о перила — на третьем этаже, потом на втором — отзывался глухим стуком. Его тело, лёгкое и хрупкое, наконец рухнуло на первый этаж с тошнотворным хрустом.

— Не жилец, — резюмировала Катя, а Милена рявкнула:

— Наверх, живо!

Тут нас ждала настоящая мясорубка. Количество демонов поражало — десятки, от G до F ранга. Лестница стала ловушкой отряда зачистки этого этажа — узкой, заваленной мусором, с когтями и клыками, мелькающими со всех сторон.

— Валите оттуда! — заорал я, на меня обернулась девчонка-человек, на вид не больше двадцати. Шип пробил ей горло прямо на моих глазах.

Я зарычал и перемахнул прямо через груды мусора, вскинув щит. Вовремя прикрыл выжившего эльфа и принял удар Рыцаря Забвения, один в один как тот, которого убила Катя.

«Каменная стойка» держала меня. Твари бились о щит, их когти скрежетали, как ножи по металлу. Рыцарь Забвения рванул ко мне, целясь в горло.

Чёрт, а он быстрый!

Я едва блокировал, чувствуя, как задрожал щит в руке, и тут же почувствовал, как что-то резануло по лодыжке. Опустив взгляд, зарычал, увидев какую-то ползучую тварь, поднял ногу и размозжил ей голову. Рыцарь Забвения бил быстро и точно, но я поймал ритм и удары.

— Какого чёрта вы не убрали завал, прежде чем чистить! — заорала Милена. Наш отряд перелетал через ограждения.

В этот момент тварь ударила слишком широко — я поднырнул и оказался у неё за спиной, моментально отсекая голову.

Убит Рыцарь забвения. 10ур — F. Получено 65 ОА.

Катя, выжившие из группы, и все наши — бились рядом, кинжалы девчонки косили G-шек, как траву. Боковым зрением я срисовал ещё одного Рыцаря Забвения, но, по-моему, Катя разобралась с ним за пару движений.

Здесь я впервые увидел летающих тварей, которые пытались спикировать сверху. Одна из них рванула ко мне, но я метнул щит, размозжив её крылья. Она рухнула, визжа, и Милена добила её мечом, её зелёная кожа блестела от пота.