Катя фыркнула, но не ответила.

Пора с этим кончать.

— Послушай, Кать, — начал я. — На Земле ты, может, и большая шишка, но здесь, в Авалоне, если хочешь быть рядом с нами, слушай меня, договорились? Твоё поведение неуместно.

Димон тут же встрял и ухмыльнулся:

— Ага, так уж сложилось, что тут лидер не ты, а Жека. Завязывай, реально надоело уже.

Девушка прищурилась, и я видел, как она борется с собой, чтобы не вспылить. Лена, стоявшая рядом, вскинула брови, посмотрев на меня с удивлением.

— Шишка на Земле? — переспросила она с любопытством. — Это ещё что за дела?

— Потом расскажу, — отмахнулся я.

— Нет, не расскажешь, — Катя всё-таки не смогла промолчать.

— И вновь, Катя, — я вздохнул. — Не тебе решать тут, поняла или нет?

Она хмыкнула.

— Хорошо, Женя, — её голос был холодным. — В Авалоне — твои правила группы. Пока что…

Я кивнул и улыбнулся.

Катя, конечно, умела играть словами, я знал, что просто так она не сдастся.

Очередь двигалась медленно, и нас отвлёк стоящий перед нами… Дранир — пришелец с самой первой миссии! Прав был Грокк, вот и до них дошла очередь! Но если они только появились, значит он ещё совсем «зелёный».

Высокий пришелец с чёрными глазищами и… смешным визгливым голоском. Он спорил о чём-то с торговцем.

— Ты чё, пёс, брак мне подсунул? — пищал инопланетянин, подпрыгивая от возмущения. — Этот кинжал гнётся, как твой хвост!

Пёс оскалился, и придвинулся ближе над прилавком, почти касаясь носом высокого дранира.

— Я же тебе говорил, кинжал — гнётся!

— Да зачем мне такой кинжал? — верещал зеленокожий.

— Мне почём знать, — фыркнул пёс. — Обогнуть блок щитом, кто-то соединяет их с тросами и бьёт издалека, а кинжал изгибается и потрошит противника. У тебя, вообще-то, интерфейс перед глазами был, и ресурсов — только на этот кинжал нубский, потому что ты сам нуб! Будут кристаллы Авалона, будет хороший крафт. Читать надо было лучше!

— Я думал гонится! Гонится! Гонится кинжал за врагом! Не гнётся! А гонится! — верещал дранир.

Я не выдержал и рассмеялся, остальные подхватили.

Дранир развернулся, его рот от возмущения превратился в идеально ровную букву «О»:

— Чего ржёте⁈

— Ты откуда такой нуб-то? — хохотал Димон. — Кинжал гонится? Что ещё тебе дать? Скатерть самобранку?

Пришелец возмущённо замотал руками, а пёс лишь отпрянул и расхохотался.

— Ты сам выбирал!

Неудачливый покупатель заверещал, а из очереди вышел один из незнакомых мне тауренов, ухватил дранира за шкирку и выбросил за дверь. Тот истерил и изрыгал проклятья, но дверь закрылась, и его голос быстро заглох.

Толпа, включая нас, загоготала, кто-то даже зааплодировал.

Олеся покачала головой, пробормотав:

— Ну и цирк.

Наконец дошла наша очередь. Торговец посмотрел на меня, прищурился, и его морда расплылась в широкой улыбке.

— О, Решетов Евгений, в топ 1000 Авалона. Помню твой заказ, помню, — он хлопнул лапой по прилавку. — Щит готов, держи!

Он нырнул под прилавок и вытащил щит.

Я замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Это было произведение искусства. Круглый, с тёмно-синим металлическим покрытием, по краям выгравированы какие-то знаки, слабо светящиеся голубым, как свежий кусок льда.

В центре — выпуклый узор древа Иггдрасиль, уходящий корнями вниз.

Я взял его в руки и отошёл от прилавка. Он идеально лёг в ладонь — тяжёлый гад. Металл был прохладным, сам щит — будто создан для меня.