Димон кашлянул, но даже он не нашёл, что сказать.

— Теперь идите, — закончил Демидов, выпрямляясь. — У вас есть неделя. Мы вышли из кабинета в молчании. Охранник провёл нас через коридор, и мы, не сговариваясь, вывалились на свежий воздух.

Прошли по гравийной дорожке, миновав кусты и фонтан, который тихо журчал в темноте. В дальнем углу сада, у деревянной скамейки, мы остановились.

Я сел первым, чувствуя, как на плечи наваливается усталость. Время близилось к полуночи.

Юки опустился рядом, Катя прислонилась к дереву, а остальные и вовсе остались стоять.

Все смотрели на азиата.

— Ну всё, братишка, — сказал Димон твёрдо. — Вариантов у тебя не осталось. Давай выкладывай, что за дела. Кто эти типы, про какой клан говорил дед, и почему за тобой охотятся?

Юки долго молчал, глядя куда-то в темноту. Его лицо выдавало напряжение, но я видел, что сейчас сдастся. Он глубоко вдохнул и начал говорить:

— Хорошо, я расскажу. Мой клан…

— Здорово, что мы только сейчас узнаём, что у тебя проблемы именно из-за клана, — с сарказмом сказал я, но азиат не обиделся.

Лишь начал рассказывать.

Глава 19

Юки родился в семье клана Митиноши, чья история была вырезана в летописях.

Клан Митиноши был не просто воинским родом — они являлись чуть ли не тенями императора, его клинками, исполнявшими волю трона сотни лет. Их верность императорскому дому была нерушимой клятвой, скреплённой кровью предков.

Про их мастерство в бою и техники ходили легенды. Один из самых страшных кланов шиноби.

В лучшие времени клан мог похвастаться Титанами — воинами, чей ранг означал не только невероятную силу, но и способность менять исход сражения по щелчку пальцев.

Но последний Титан Митиноши погиб сто лет назад в одной из войн, защищая императора от мятежников, и его смерть стала символом чести клана. Но в последнем столетии нового Титана не появилось, и это зашатало стойкие позиции клана. Стало знаком упадка.

Юки рос в старинном имении на склоне горы, скрытом от мира густым лесом и древними техниками. Имение было не просто домом — целым духовным центром клана, где каждый камень хранил отголоски их силы.

Отец Юки был суровым, но справедливым человеком. Мастером катаны, чьи движения походили на танец ветра.

Мать развивала в себе техники проницательности, способностью видеть суть людей и читала их как открытую книгу. Именно от родителей Юки унаследовал свои способности, которые мать и отец так стойко развивали в нём с тех пор, как он достиг нужного возраста.

С раннего детства Юки учился искусству боя и медитационным практикам. Каждое утро начиналось у пруда, окружённого камнями, где он учился искать энергию в своём теле. Днём отец обучал его владению клинком, заставляя повторять удары до тех пор, пока он не достигнет подходящего результата.

— Меч — не оружие, сын, — говорил отец твёрдым голосом. — Это твой дух, воплощённый в металле. Если дух слаб, меч бесполезен.

Тогда Юки был ещё слишком юн, чтобы полностью понимать наставления отца, но всё же впитывал эти уроки. Просто не всегда понимал их глубины. Он кивал, сжимая меч, и повторял удары, пока руки не начинали дрожать.

Вечерами мать рассказывала ему истории о предках Митиноши, о том, как они спасли Императора от заговора, заплатив жизнями. Эти рассказы разжигали в сердце Юки гордость, но в то же время лёгкую тревогу — он понимал, что на его плечах лежит ответственность за наследие клана. Даже в десять лет он чувствовал, как эта ноша давит на него, но вместо страха она рождала решимость — он обязательно станет достойным Митиноши.

В тринадцать лет мир Юки рухнул. В тот день он находился в медитационной комнате, оттачивая дыхательные техники — он готовился к освоению ядра.