Охватившее меня словно по заказу знакомое чувство гнева, как мне показалось, было полностью согласно с моими мыслями… Я почувствовал, как мышцы налились силой и во мне поднялась горячая волна, рвущаяся выплеснуться наружу. Ну что ж, очень кстати.

— Вано, стой на месте и возьми на себя псов! Стреляй! Только осторожнее! — почти выкрикнул я и не мешкая ринулся в атаку.

Надо было видеть выражения лиц моих противников, которые, казалось, были ошарашены подобным маневром настолько, что даже не успели ничего предпринять. Времени на размышления я им не дал — за это короткое мгновение успел подскочить к стоявшему чуть впереди Танатосу и коротким мощным ударом врезал ему точно в подбородок.

Честно, не ожидал, что мой удар окажется настолько мощным. Новый сектант с талантом управлять временем не удержался на ногах и с изумленным выражением на лице улетел в густые кусты, тянувшиеся вдоль дорожек с идеально подстриженной зеленой изгородью.

Одновременно c этим прозвучали несколько выстрелов. Уж не знаю, сколько раз мой друг ходил, как он сам уверял, в тир, но, похоже, он не соврал. Стрелок из него оказался меткий.

Только вот для церберов его патроны были, что говорится, «слону дробина». Черные трехголовые чудища бросились на Вано с устрашающим ревом, полностью проигнорировав меня. Но вот я с лихвой удостоил их вниманием. Две молнии, выпущенные мной, врезались в церберов, отбросив монстров как раз в ту сторону, где копошился в кустах Танатос.

Два мощных звериных тела врезались точно в мужчину, и в результате его попытка подняться не увенчалась успехом.

Тем временем я метнулся в сторону — ровно в тот момент, когда в то место, где я только что стоял, врезался зеленый луч Персефоны и ревущий огненный поток Харона. В асфальте осталась выжженная глубокая яма.

В ответ я вновь атаковал врагов. Сейчас я ощущал себя куда увереннее, чем в первых стычках — да и смысла беречь силы попросту не было: слишком уж представительный собрался отряд желающих размазать меня по асфальту.

Но, к сожалению, на этот раз мои противники оказались готовы к атаке. Шипящие молнии только взорвали асфальт каменным градом, а прямо передо мной словно из ниоткуда появился «чертик из табакерки» — Харон с перекошенным от гнева лицом. Он снова обрушил на меня поток ревущего огня, но, как выяснилось, это был отвлекающий маневр. В тот же миг я успел заметить кулак, летящий мне в лицо. Не знаю, каким чудом, но мне удалось уйти с линии удара, пусть и не полностью — все же зацепило по касательной. В голове на мгновение зазвенело, реальность поплыла, но я смог устоять на ногах.

Раздался выстрел, и вслед за ним — длинная матерная фраза сектанта, называющего себя перевозчиком мертвых. Удивительно, но Вано попал вовремя. Насколько я понял, Харона выстрел не остановил, но дал мне несколько секунд прийти в себя. Я, едва соображая, почти на ощупь засандалил багровой молнией в упор, и Харон, захрипев, покатился по дорожке, держась за живот, на котором быстро расползлось черное пятно ожога.

В этот момент в меня врезался зеленый луч Персефоны. Теперь стало понятно, что мои антимагические способности не беспредельны. Это было больно… Очень больно — будто тысяча раскаленных иголок вонзилась под кожу.

Прошло несколько секунд, что показались вечностью, после чего я почувствовал такую ярость, что понял — если ее не выплесну, мне самому будет плохо. Персефона угадала это интуитивно. Но на этот раз она не успела отреагировать. На атаку, как я понял, у нее уже не хватало времени: когда я ринулся к ней, на лице рыжеволосой «рокерши» появилось откровенно паническое выражение.

Удар, угодивший ей в грудь, оказался каким-то невероятным по силе. Мне даже послышалось, будто под кулаком что-то треснуло. Персефону унесло в кусты, где она весьма эффектно врезалась в Танатоса, который только поднялся, но во второй раз, сбитый на этот раз уже девушкой, снова растянулся на траве.