Изменить размер шрифта - +
Танки и БТР-80 ударили по зарослям из всех стволов, там падали деревья и загорелся сухостой. Вторгшаяся банда прекратила стрелять и, скорее всего, убежала.

Все бы хорошо, но бронетехника Кольцова тоже начала барахлить. Конечно, машины были не самые новые, давно капитального ремонта требовали, но чтобы одновременно случились поломки в десяти танках и дюжине бронетранспортеров – подобные чудеса в армии кончаются большими неприятностями. Беспилотные разведчики тоже перестали передавать изображение, кто-то даже сказал, будто видел падающий невдалеке дрон.

Командиры машин и взводов только разводили руками, да и что возьмешь с лейтенантов первого года службы или сержантов, окончивших на двойки хрен знает сколько классов нынешней школы в глубинке… Понятно было только, что не работают рации, заглохли дизели, не светится ни один мало-мальски важный прибор, включая автоматы заряжания. Экипажи могли только вручную вращать башни, перезаряжать пушки вручную да отстреливаться из пулеметов и личного оружия.

Приказав занять оборону, Кольцов оставил Бобровко за старшего, сам же одолжил у пограничников уазик и помчался по горной дороге в бригаду за подмогой. На третьем километре его остановил растерянный командир самоходной батареи.

– Товарищ полковник, – запинаясь, доложил – капитан-артиллерист. – Чертовщина какая-то. У нас все приборы сдохли: рации, лазерные дальномеры, баллистические вычислители. И машины не заводятся – ни у нас, ни у мотострелков. И дым этот мерзкий откуда-то принесло. Неужели грузины газовое оружие применили?

– Так, погоди, не надо пороть панику… – полковник напряженно раздумывал. – Если отказали приборы управления и связи сразу в двух местах на расстоянии нескольких километров… это значит, что кто-то применил против нас какое-то серьезное оружие.

Разинув рот, артиллерист тяжело вздохнул и выкрикнул:

– Точно, товарищ полковник! Оружие электромагнитного импульса сверхвысокой частоты выводит из строя все электронные приборы. Наверное, пиндосы шлепнули по Ирану, а нас волна краем зацепила…

– Разберемся! – Объяснение было найдено, и теперь командир бригады понимал, как следует поступить. – Раздай своим орлам оружие, выставь посты, чтобы диверсанты внезапно не напали. Я через полчаса буду в бригаде, пришлю технарей, чтобы заменили вам испорченные приборы.

Капитан сказал, облегченно улыбаясь:

– Хотя бы моторы запустить, а там доковыляем своим ходом и в части спокойно заменим все испорченные блоки.

К гарнизону Кольцов подъехал уже через двадцать минут. Увидев свое хозяйство с последнего поворота горного серпантина, полковник ужаснулся, вдруг осознав, как сильно недооценил тяжесть ситуации.

База бригады – никаких сомнений – подверглась плотной бомбардировке. Постройки были разрушены и горели, каменная ограда части проломлена в нескольких местах, машинный парк выглядел вовсе невероятно – словно был перепахан гигантским плугом, и превратился в беспорядочную груду скальных обломков, грунта и разбитого металла. К счастью, почти не пострадали жилые дома комсостава, и можно было надеяться, что выживут хотя бы семьи офицеров.

 

Глава 3

Стоять против неба – великий удел

 

Полдень по Гринвичу – это 15:00 по Москве. Чем ближе стрелки часов придвигались к назначенному сроку, тем сильнее нервничал Мадригайлов. Естественная для военного старой школы паранойя заставляла бояться самого худшего. Полковник чувствовал себя беспомощным, запертым в одиночную камеру, бессильным что-либо изменить. Еще немного времени – и посыпятся с неба бомбы, начиненные взрывчаткой пострашнее термояда, и ринутся сквозь грибовидные облака стремительные смертелеты с десантниками в неуязвимых бронекостюмах…

Аналогия получилась неточной: в его подчинении не было боевых подразделений, которые давно уже получали приказы от других командных центров.

Быстрый переход