— Где этот чертеж? Не надейся, что я наклонюсь или полезу куда-нибудь в темный угол.

— Нет. Он лежит на столе. Отдать его вам?

Биллтоу задумался, отхаркнув очередную порцию табака и освободив рот для новой.

— Нет, солдатик. Я предпочитаю, как обычно, надеть на тебя наручники, а уж потом поглядеть на чертеж.

Конор, выражая полную готовность подчиниться, вытянул перед собой руки.

— Но я получу свою прогулку, мистер Биллтоу? Вы обещали.

Биллтоу с улыбкой защелкнул наручники, одним глазом косясь на стол.

— От твоей бороды меня смех разбирает. Жалкая поросль. Рано еще тебе бороду отращивать. Нужно подстригать ее, тогда она будет гуще. «Убойные бараны» не станут подчиняться приказам недоросля с жиденькой бороденкой. Поговорим по дороге, после того как я рассмотрю чертеж.

Биллтоу двумя грязными пальцами взял со стола листок.

— Знаешь, я побеседовал кое с кем из своих товарищей. Похоже, немцы уже делают двенадцатизарядные револьверы.

Демонстрируя неудовольствие, он сплюнул табачный сок на плитки.

— Но маленького калибра, — возразил Конор. — Приноравливаясь к пулям. На этом чертеже цилиндр на самом деле представляет собой винт, и поэтому пули могут быть такого размера, как пожелаете, и вес распределяется более эффективно, поэтому система годится и для ружей.

Чертеж был абсурдный и абсолютно невыполнимый на практике, но на бумаге выглядел хорошо.

— Не знаю, не знаю, — проворчал Биллтоу. — Винт, говоришь?

— Изготовьте один. Как с воздушными шарами. Чтобы испытать его.

Биллтоу небрежно сложил листок и сунул его в карман.

— Так я и сделаю, господин Финн. И если он окажется фантазией придурка, в следующий раз ты увидишь дневной свет, когда я сброшу тебя с южной стены.

Конор угрюмо кивнул, надеясь, что его волнение не сверкает в глазах, точно свет маяка. Биллтоу допустил ошибку. В своем стремлении лучше разглядеть чертеж револьвера, он не заметил ловких манипуляций Конора с наручниками, в результате которых тот отвел «собачку» замка в сторону. Теперь его руки были свободны, но время воспользоваться этим еще не пришло.

— Это не фантазии, мистер Биллтоу, это наше будущее. Вы сможете зарегистрировать патент на свое имя, а потом дать кому надо взятку, Чтобы вызволить меня отсюда.

Биллтоу изобразил крайнее негодование.

— Взятку! Взятку, ты говоришь. Я глубоко оскорблен.

Конор сглотнул — как человек, старающийся справиться с волнением.

— Давайте поговорим начистоту, мистер Биллтоу. Если вы не вытащите меня отсюда, я останусь в этой дыре на всю жизнь. Я не рассчитываю вырваться на свободу немедленно…

Биллтоу рассмеялся.

— Рад слышать это. Я уж подумал, что ты собираешься давить на меня. Немедленная свобода или никакой сделки. Но ты не рассчитываешь вырваться на свободу, значит, беспокоиться не о чем.

— Но мне хотелось бы перейти в камеру на поверхности. Или хотя бы чуть ближе к ней. Неплохо бы и товарища заиметь. Маларки, к примеру, подойдет.

— Спорю, что подойдет. Так отлично, так удобно — два «барана» вместе. Не умасливай меня сейчас, Финн. Сначала я закажу модель, и, если она не взорвется мне в лицо, тогда поговорим.

— Но, мистер…

Биллтоу вскинул руку.

— Нет. Ни слова больше, солдатик. Твои воздушные шары еще не взлетели. Может, утром я приду за тобой с фенианской пикой.

Конор, как бы сдаваясь, повесил голову, от всей души надеясь, что не переигрывает.