Да, сделал ее муженек, нечего сказать. И ведь как долго молчал, стервец, зная об их с нимфоманкой Диановой невинных развлечениях во время турпоездок. Впрочем, ему, гаду, на момент первой измены в Хургаде давно переселившемуся в отдельную спальню и демонстративно не желающему трахать располневшую супругу, видимо, было уже наплевать, с кем жена спит и где. Просто не захотел играть козырями раньше времени. В рукаве, гад хитрый, приберег. Как чувствовал!

Однако не все так печально. Интуиция, заставившая Светлану перед вторжением в кабинет мужа впервые воспользоваться дополнительной опцией многофункционального сотового телефона, ее не обманула. Так что еще неизвестно, кто кого мордой в дерьмо ткнул. Теперь абсолютно не важно, кто затеял скандал и кто виноват. После таких слов в свой адрес давно недолюбливавший зятя Игорь Дмитриевич не станет даже разбираться, чем вызваны откровения Рэмбо. Он придет в ярость. Он разотрет Невского в порошок. Разорвет, как Тузик грелку. Размажет. Уничтожит. И – приберет к рукам холдинг, сделав хозяйкой огромного наследства ее – свою любимую и единственную девочку. Своего ангелочка, свою куколку, в которую много лет назад влюбился с первого взгляда, с которой, в тайне от жены, впервые переспал по обоюдному согласию, когда шустрой Светочке исполнилось пятнадцать и она уже давно не была девственницей, которую с тех пор холил, лелеял и оберегал, ревностно храня их общую тайну, безоговорочно исполняя любые капризы «дочурки» и параллельно подыскивая повзрослевшей Светлане перспективного во всех отношениях жениха, которого, используя власть и деньги, можно было повязать, сделать обязанным по гроб жизни, и который, ни о чем не подозревая, выполнил бы свою самую главную миссию – формально занял место отца будущего Светиного ребенка. Их общего ребенка, о котором Самарин так давно мечтал.

Глава 5

САМОЕ ТЕМНОЕ МЕСТО – ПОД ФОНАРЕМ

– До вечера, любимый! Ровно в шесть жди меня здесь! – торопившаяся на репетицию Вера чмокнула Рублевского в щеку и выпорхнула из джипа, оставив после себя в салоне нежный аромат хороших французских духов и косметики. Сергей проводил актрису взглядом до служебного входа, жадно втянул носом витающие в машине сексуальные запахи, улыбнулся, мысленно поблагодарив судьбу за то, что все сладилось, и, включив указатель поворота, отъехал от тротуара.

Теперь за дело, капитан. Седой – он же полковник ФСБ, он же куратор работающего под прикрытием агента Рублевского – будет ждать его в условном месте через двадцать две минуты. Значит, можно не торопиться, времени более чем достаточно. От здания театра, где служила Лиховцева, до точки – от силы пять минут пешком.

Сергей сделал крюк, завернул на ближайшую заправку, где залил полный бак бензина, купил в магазине сигареты и бутылочку минеральной воды, которую тут же выпил, и лишь потом поехал к стоянке возле кинотеатра. Первый утренний сеанс всегда проходил при практически пустом зале. Зрительская аудитория, как правило, состояла из прогуливающих занятия школьников и студентов, праздношатающихся по городу элементов обоего пола и примкнувших к ним редких пенсионеров, из числа «зажиточных». Рублевский купил билет в последнем ряду, с краю, у самого прохода. Оттуда отлич-но просматривался весь партер. Вошел в фойе за две минуты до начала фильма, сразу заметив стоявшего у колонны полковника. Не останавливаясь прошел в зал и сел. Седой занял место впереди, через два ряда. Свет потух, огромный экран вспыхнул, замелькали титры, и притихших зрителей окружил объемный, буквально обволакивающий со всех сторон и создающий иллюзию присутствия внутри разворачивающихся событий чистый звук системы долби-сэрраунд. Что ни говори, а технический прогресс шел вперед семимильными шагами. И между эффектом от просмотра одного и того же фильма на домашнем видео и в современном кинотеатре была такая же огромная пропасть, как между первой моделью «Жигулей» и красавцем «лексусом», на котором второй год рассекал по питерским колдобинам Сергей Рублевский.