– Только то, что входит в обязанности любого секретаря, – холодно ответила Алла.

– Последний вопрос, госпожа Монро! Вы здесь одна, без Рэм… без Владислава Александровича.

Если не ошибаюсь, на вилле господина Невского сегодня банкет по случаю его тридцать пятого дня рождения. Разве вас туда не приглашали?!

На миг Алла потеряла дар речи. Она просто не знала, что ответить. Рыжий, сволочь этакая, напротив, видя замешательство жертвы, едва не завизжал от восторга. Это был удар по больному месту. Меткий удар. Жестокий. И оттого, как она сейчас на него ответит, возможно, в их с Владом дальнейшей судьбе зависит очень многое. Будь что будет. Пусть все узнают правду и заткнутся наконец, раз и навсегда. Вздохнув, Алла взяла себя в руки, мило улыбнулась тут же щелкнувшему фотовспышкой бородатому фотографу, затем назойливому журналисту и ровным тоном сообщила:

– Все очень просто. Сегодня днем Владислав Александрович Невский сделал мне предложение выйти за него замуж. Я сказала, что мне нужно подумать. До завтра. Вот и решила после работы отдохнуть, сходить на выставку, посмотреть картины любимых мной художников. В такой приятной обстановке гораздо легче принимать судьбоносные решения.

– Вот это новость! – вылупил глаза рыжий. – И что вы решили? Ведь вы уже решили, не так ли?! Иначе не сообщали бы вслух о такой интимной вещи, как предложение господина Невского, – журналюга лукаво прищурился и замолчал, ожидая ответ. Профи, ничего не скажешь. Хваткий, гаденыш.

– Да, я решила, – улыбнулась Алла. И, сделав эффектную паузу, закончила: – Вы совершенно правы. Предложение руки и сердца – дело сугубо личное. Поэтому первым о моем решении узнает тот, кого оно напрямую касается. Всего доброго. Приятно было пообщаться.

Якобы случайно, толкнув плечом замешкавшегося и не успевшего отскочить в сторону рыжего, Алла с гордо поднятой головой прошествовала в зал, к ближайшей из вывешенных в галерее картин, возле которой остановилась, делая вид, что разглядывает полотно, чувствуя, как бешено стучит в висках пульс и бьется в груди сердце.

Она была так погружена в свои мысли, что не заметила, как рядом с ней остановились двое – высокий красивый мужчина с ультрамужественной, прямо-таки киношной внешностью, и стройная миниатюрная женщина в шикарном вечернем платье. Алла очнулась только от легкого прикосновения чужой ладони к ее локтю. Оглянулась, встретилась глазами с женщиной и вдруг ощутила, как в груди стало тепло, почти жарко, губы сами собой растянулись почти до ушей и на лице засверкала самая что ни на есть настоящая, а не фальшивая, улыбка.

Это была не кто-нибудь, а сама Верка Лиховцева! Бывшая одноклассница и лучшая школьная подруга Аллы, с которой они с первого до последнего звонка просидели бок о бок за одной партой, с которой в старших классах, тихо балдея, смущаясь и хохоча, листали тайком взятые из платяного шкафа родителей Верки запрещенные глянцевые журналы про моду и «про это», с которой с восьмого класса бегали на свидания, а двумя годами позже вместе влюбились в одного и того же мальчика из параллельного и, стесняясь и краснея, втайне друг от дружки сами же ему первые и признались. А парнишка, не отличаясь богатырским телосложением, не долго думая, предпочел высокой и стройной Алле миниатюрную Веру. Год спустя они сыграли скромную, но шумную студенческую свадьбу. Свадьбу, на которую тихо страдающую от неразде-ленной любви Аллу по понятным причинам даже не пригласили, во избежание возможных истерик и прочих недоразумений. С тех пор бывшие подруги не встречались без малого восемнадцать лет. И вдруг – нате. Пересеклись взглядами, и кажется, словно полное взаимных обид и слез расставание произошло лишь вчера.