Мургейт тем временем вскочил, принял боксерскую стойку и вместе с Кракеном принялся кружить вокруг Хелен, которая сжалась на тротуаре, прикрываясь руками. Лорд сделал ложный выпад и попытался провести боковой удар в челюсть, однако Билл отпрянул и отбил его кулак. Мургейт присел и, резко выпрямившись, снова атаковал, на этот раз основательно заехав Кракену в подбородок, так что того даже отбросило назад.

Более не стесняемая дерущимися мужчинами, Хелен поднялась на ноги и повернулась к Матушке Ласвелл, но та уже успела подобрать свой замечательный зонтик и встретила девицу хлестким ударом по лицу. Недавняя обладательница страшного оружия в виде заточенной спицы отчаянно замахала руками, пытаясь отбиться, однако в конце концов решила спасаться бегством. Разгоряченная Матушка помчалась за ней и как следует огрела мелкую дрянь зонтиком по затылку. От удара тот раскрылся, и два его прута, запутавшись в волосах молодой женщины, разом ее остановили.

— Убивают! — заверещала Хелен. — Убивают! Убивают!

Матушка Ласвелл обеими руками дернула зонтик и завопила:

— Теперь посмотрим, кто кого убивает!

Она намеревалась вновь броситься на противницу, но вдруг кто-то дернул ее за платье. Матушка обернулась и увидела, что лорд Мургейт лежит на тротуаре лицом вниз.

— Сматываемся! — крикнул ей Кракен.

Внезапно ощутив внезапный прилив энергии, старая леди побежала, чего не делала уже многие годы, — и к черту мозоли! Пара свернула за угол и помчалась на юг по Бишопсгейт — откуда только силы взялись? Только одолев с десяток кварталов и убедившись в отсутствии погони, они сбавили скорость и дальше уже просто ковыляли, отчаянно стараясь восстановить дыхание. Кракен ежеминутно оглядывался, однако никто так и не появился. Очевидно, лорд Мургейт сдался. Матушка Ласвелл задумалась, жив ли он вообще. А если жив, то, скорее всего, уберется восвояси. Полицию привлекать он определенно не захочет, коли считает, что ей что-то известно о его делишках, — а он, несомненно, в этом уверен.

— Только не останавливаемся, — задыхаясь, проговорил Кракен. — За избиение этого джентльмена, Матушка, меня точно упекут за решетку.

— Он не джентльмен! — отозвалась женщина. — Это ты джентльмен, Билл, и я должна извиниться перед тобой за свой утренний побег. И я должна тебе нечто гораздо большее, чем просто извинения.

— Никто мне ничего не должен, Матушка, в том числе и вы. Не переношу, когда мне должны. Так что это был за тип с потаскухой?

— Это лорд Мургейт. Ты отделал пэра Англии, Билл! А женщина — мелкая порочная тварь. От души надеюсь, что больше они нам не повстречаются. За всю свою жизнь я ни разу не дралась, а тут за одну ночь пришлось дважды поучаствовать в потасовках. Не появись ты вовремя, они бы уволокли меня с собой. — Матушка Ласвелл оглядела зонтик, после дебюта в качестве оружия приобретший весьма жалкий вид. На погнутых прутьях болталась прядь волос, на которой женщина не без удовлетворения обнаружила и клочок окровавленной кожи.

«Зуб!» — обожгла ее вдруг мысль, и она поспешно сунула руку в карман. По этой частице Мейбл снова сможет определить местонахождение Эдварда, даже если Нарбондо уедет с ним из Лондона. К счастью, зуб оказался на месте.

— Мейбл Морнингстар отдала мне карту, — принялся рассказывать Кракен, — и последние несколько часов я искал вас по всему околотку.